Мастер архивов. Том 3 - Тим Волков

— Елизавета Петровна, — поклонился он, целуя ей руку. — Как же рад я вас видеть! Скажите, комната готова?

— Здравствуйте, Петр Ильич, — улыбнулась она. — Экий вы какой нетерпеливый! Прежде позаботиться о моем здоровье необходимо по правилам светского приличия, а вы сразу за свой интерес.

— Будет вам! — отмахнулся князь. — Здоровье ваше крепко, это мне доподлинно известно, потому что по воскресеньям ставлю я свечку в церкви за вас.

— Спасибо вам!

— Так что по поводу комнаты? — мягко поинтересовался Оболенский.

— Все готово, как вы просили. Зеленая гостиная на третьем этаже, стол накрыт.

— Отлично, — кивнул князь, обрадованные такими новостями. — Сегодня будет жарко. Мои партнеры скоро подъедут.

Интересно. Что же за комната и что там будет происходить?

— Ох, Петр, ваши увлечения, не разделяю я их, — с упреком вздохнула графиня. — Помогаю вам только из-за того, что вы друг семьи.

— Елизавета Петровна, ну что тут такого? Простая игра. Картишками еще наши отцы увлекались.

Ага, карты. Понятно.

— Отцы увлекались, да знали меру!

Елизавета Петровна ловко взяла Оболенского под руку и, словно невзначай, подвела к тому месту, где стоял я.

— Петр Ильич, прежде чем идти играть в карты до самого рассвета, позвольте представить вам одного молодого человека, — сказала она. — Алексей Николаев. Мой… дальний родственник из провинции. Только вчера приехал.

Оболенский скользнул по мне взглядом. Холодным, оценивающим, совершенно безразличным.

— Очень приятно, — бросил он и уже собрался идти дальше.

Я понял: секунда — и он уйдет, а второй возможности уже и не будет.

— Петр Ильич, — сказал я, чуть повысив голос. — Я слышал, вы сегодня играете?

Он остановился. Повернулся медленно, с легким удивлением.

— Играю, — ответил он таким тоном, будто это само собой разумелось. — А вы, простите, интересуетесь?

— Интересуюсь, — кивнул я. — И, если позволите, сыграл бы.

Брови Оболенского поползли вверх. В его глазах мелькнуло что-то новое — не интерес, но хотя бы любопытство.

— Вы? — переспросил он. — В карты?

— А что? — я пожал плечами. — В провинции тоже умеют держать карты в руках. Или вы боитесь, что я обыграю столичных асов?

На мгновение повисла тишина. Елизавета Петровна замерла, наблюдая за нами с легкой улыбкой. Оболенский посмотрел на меня так, будто видел перед собой забавного зверька, который внезапно заговорил.

А потом князь рассмеялся, звонко, громко.

— А парень не промах!

— Не промах, — кивнула Елизавета Петровна, глянув на меня.

— Хорошо, — сказал Оболенский, утирая навернувшуюся от смеха слезу. — Сыграем. От чего не сыграть? Зеленая гостиная, третий этаж. Через полчаса. Посмотрим, на что вы способны, провинция.

Он развернулся и ушел, даже не взглянув на Елизавету Петровну.

Я выдохнул.

— Ну вы даете, — тихо сказала графиня. — Своего не упустите!

— Простите меня великодушно. Но просто не было другого выхода.

Она покачала головой.

— Удачи. Она вам понадобится. Петр Ильич игрок азартный и, говорят, беспощадный. Если проиграете — может и не простить.

— Я не собираюсь проигрывать.

* * *

Я уже направился к лестнице, когда чья-то рука железной хваткой вцепилась мне в локоть и резко развернула.

— Ты что, с ума сошел⁈ — зашипел Федор Ильич, втягивая меня в нишу за колонной, подальше от любопытных глаз. — Совсем рехнулся, парень⁈

Я попытался высвободиться, но хватка у старика была мертвая.

— В каком смысле? — спросил я, хотя прекрасно понял, о чем он.

— В прямом! — Федор Ильич выпустил мою руку, но продолжал сверлить меня взглядом. — Ты Оболенскому в карты играть предложил⁈ Ты хоть понимаешь, что это за человек? Он профессионал! Он на этом состоянии заработал! Жулик, каких поискать еще нужно! А ты… — Он оглядел меня с ног до головы. — Прямо к нему в сети прыгнул. Да у тебя даже денег нет!

Я промолчал. Он был прав. Абсолютно прав. В пылу разговора я как-то упустил эту маленькую, но существенную деталь. Денег у меня действительно не было. Ни копейки.

— Вот именно! — продолжал кипятиться старик, видя мое молчание. — Ты как собрался играть? В долг? Оболенский долгов не дает. Он сразу к шулерам причисляет и из общества выбрасывает. И Лиза с ним заодно пострадает!

— Я…

— Молчи! — оборвал Федор Ильич. Он немного успокоился, вздохнул. — Знаю, что ты хотел как лучше. Ты думал, раз попал в высший свет, надо крутиться? Но карты, парень, — это не драка с Мышкиным. Там другая стратегия нужна. И деньги.

Он замолчал, тяжело дыша. Потом вдруг полез во внутренний карман фрака.

— Вот, — буркнул он, протягивая мне что-то.

Я посмотрел на его ладонь. На ней лежали пять золотых монет. Старых, с профилем еще молодого императора.

— Что это? — спросил я глупо.

— Золото, — фыркнул Федор Ильич. — Старые императорские червонцы. Такие сейчас редкость, ценятся выше номинала. Этого хватит на первую ставку. И на вторую, если разумно играть.

— Откуда у вас? — Я не мог поверить.

— С войны привез, — отмахнулся он. — Трофеи. Не спрашивай откуда. Главное — бери.

Я взял монеты. Они были тяжелыми, теплыми от его руки.

— Федор Ильич… — начал я.

— Не благодари, — перебил он. — Ты мне жизнь спас. Это так, мелочь. Но смотри, парень, — он поднял палец, — не проиграй их все сразу. И главное — не втягивайся в долги. Оболенский, если почует, что у тебя деньги кончились, может и одолжить. Но это ловушка. Тогда ты будешь у него в руках.

— Понял, — кивнул я, пряча золото в карман. — Спасибо.

— Иди уже, — махнул он рукой. — А я пока с Лизой посижу. Мне с ней и без карт хорошо.

Я улыбнулся и направился к лестнице. В кармане приятно позвякивали пять золотых монет. Немного, но для начала хватит. А там — будь что будет.

Я поднялся на третий этаж и без труда нашел Зеленую гостиную — из-за двери доносились приглушенные голоса и звон бокалов. Глубоко вздохнув, я толкнул дверь и вошел.

Комната оказалась небольшой, но роскошно обставленной. Тяжелые изумрудные портьеры, массивный стол красного дерева в центре,