Сказки бабушки Прасковьи - Елена Дмитриевна Фетисова

– Как же так? – удивился несчастный, – У тебя ее целый кувшин. Вода ведь не стоит денег. Хотя бы глоток…, – жалобно простонал бедняга.

– Я с радостью бы помогла тебе, – отвечала Роза, и сердце ее сжималось, глядя на него, – Но это необыкновенная вода…

– Ну, раз так, извини…, – печально проговорил незнакомец, – Видно мне суждено погибнуть…, – и, уронив на землю голову, прикрыл глаза.

– Нет же, – вскрикнула Роза, – Я не дам тебе умереть! Пей, сколько хочешь, страдалец…

Человек, а им оказался бывший солдат, опорожнил почти весь сосуд, лишь на дне уцелело несколько капель.

– Благодарю тебя, – преклонил он голову перед своей спасительницей, – Бог воздаст за твою доброту… Но постой, я тебя всю выпачкал, – спохватился юноша, – Кажется, здесь осталось немного воды…

Он вылил остатки последней себе в ладонь и утер изуродованное лицо девушки, но стоило ему убрать руку, как чудо свершилось на его глазах.

Солдат в недоумении воскликнул:

– Жажда, видно, так сильно затуманила мой разум, что я не сумел сразу оценить твою красоту. Ты, должно быть, сошла с небес…

– Смеешься надо мной? – рассердилась Роза, – Такова твоя благодарность?!

– Как я могу? Такое прекрасное лицо может принадлежать, только, богине! – упал он ниц перед девушкой.

Роза не успела ответить, цокот копыт послышался совсем рядом.

– Вот, они, Ваше Высочество, – прогремел голос стражника, – Я говорю, эта девка – нечистая, не зря, она явилась в день Вашей свадьбы. А этот…, – добавил солдат, – Бежал вчера из-под стражи! Прикажите бросить их в темницу?

Преобразившаяся девушка повернула голову и ослепила своим синим взглядом принца.

Мир, едва удержался в седле, сраженный возращением своей Розочки.

. Стражники, невольно попятились назад.

– Колдовство, – протер один из них глаза, – Говорю, здесь точно сидела ведьма, а теперь, появилась эта красотка…. Похоже, она напустила на нас чары…, – испуганно начал оглядываться он по сторонам.

Но Мир, обуреваемый, воскресшими вместе с красотой Розы, чувствами, спрыгнул на землю и бросился к девушке.

– Роза, – закричал он, как безумный, – Прости, что не поверил тебе!

– А Эмми ты поверил? – прозвучал печальный голос Розочки, – Ведь, это она с помощью злой тетушки бросила меня в огонь…

– Я велю ее казнить, только, прости меня!

– Неужели, ты, до сих пор, не понял, Мир, – слеза, похожая на капельку росы, проскользила по лицу девушки, – Это не она, а ты чуть не убил меня, когда разлюбил….

– Но, Роза…, – попытался он взять ее руку.

Невидимый образ Феи встал между ними.

– Не прикасайся, Мир! – крикнула Роза, – Сегодня, мое семнадцатилетие и я навсегда покидаю мир людей! Если, ты коснешься меня, случится непоправимое: ты не просто потеряешь мою любовь, но и погубишь себя, принц….

Однако, было уже поздно. Его Высочество дотронулся до Розочки. Мир почувствовал снова ее нежную кожу, но длилось это недолго. Острая боль пронзила его пальцы. И юноша в ужасе увидел, что вместо девушки, обнимает цветок с острыми шипами. Отпрянув, он растерянно посмотрел на свою ладонь: капелька крови выступила на ней. Мир попытался стряхнуть ее, и та упала на землю… Куст цветущего шиповника, возник в том месте. Теперь, уже не руки, а колючие ветки, тянул принц к недосягаемой Розочке.

Напуганные стражники начали торопливо креститься.

– Чудеса-то, какие! – не переставали повторять они.

Появление Эмми взволновало их еще больше.

– Что вы на меня вытаращились, болваны! – зло прокричала та на них, – Лучше скажите, не видел ли, кто из вас здесь принца?

– Осторожно, госпожа! – в один голос отозвались солдаты.

Эмми недоумевающе посмотрела на них.

– Шиповник!

Девушка оглянулась: подол ее белого, свадебного платья зацепился за колючую ветку.

– Болваны, – стоило так орать…, – успела она сказать и дернула за материю. Но как ни старалась, капризная невеста не смогла сдвинуться с места, словно приросла к земле.

Куст ядовитой белены отчаянно глазел на стражу, будто моля о помощи.

Стражники испуганно переглянулись.

– Эй, приятель, – проронил один из них, – Бежим отсюда, пока не поздно. Видать и, правда, нечистое это место…, – но не успели они сделать и пару шагов, как превратились в зеленые ниточки плюща. Словно в своей прежней жизни, они увивались вокруг хозяина, стелились вокруг его ног.

– Ну, и дела…, – почесал затылок юноша, которого спасла Роза, – В какую петрушку превращусь я? – он пошевелил рукой, ногой…. Но как ни странно, ничего сверхъестественного с ним не произошло. Бывший солдат не потерял свой человеческий облик, он остался самим собой, каким был всегда и везде.

Он подошел к Розочке и проговорил:

– Очень жаль, потерять такую спутницу. Ну, мне пора. Прощай, красавица!

Юноша прошагал уже довольно большой путь, но, неожиданно, передумал и вернулся назад.

– А. вдруг, когда-нибудь, ты опять превратишься в женщину, – сказал он, обращаясь к цветку, – Пожалуй, я подожду этот день…

Старый, седой садовник подошел к цветущему кусту шиповника.

– Опять ты, парень, забыл про приличия, – пробурчал он, – Думаю, тебя стоит проучить, – и чиркнул своими большими ножницами, – Вот, так-то будет лучше…. Царским особам не пристало приставать к девушкам на глазах всего сада. А ты все хорошеешь, красавица! – вдохнув аромат розы, покачал головой старик, но неожиданно, рассердился, запутавшись в зарослях плюща, – Вы все пытаетесь арестовать меня, ребята? – прокряхтел дед и захихикал, – Опоздали. Теперь, балом правлю я…. Срубить вас что ли, а то надоели…. Да, ладно, – передумал он, – Служите своему Высочеству. А это кто такой, снова лезет из земли? – прищурил свои подслеповатые глаза старче, – Не уж, то опять белена? Видно, без зла и зависти этот мир не может существовать, как моя снытка без горчицы…, – задумчиво проговорил садовник и, придерживая свою больную, сгорбленную спину, присел на землю.

– А может, не надо было бы, мне мешать вам, Ваше Высочество? – обратив взор к шиповнику, заговорил снова старик. – Может, наконец, дотянулись бы, вы до прелестной розочки, сжали ее в своих колючих объятьях, и свершилось бы снова чудо, превратилась она в девушку…. Эх, эх, эх, – вздохнул дед и сказал сам себе, – Сколько раз, я тебе говорил, старый, сказка все это… Старая, давно забытая сказка…