Охотник - Сергей Александрович Малышонок

И был ещё [Интеллект]. И с ним всё было особенно сложно. Он был единственным параметром, изменения которого нельзя было прочувствовать наверняка. Несмотря на константные повышения уровня, он никак не чувствовал себя умнее, хотя Альберт и подкалывал его на эту тему пару раз, но нет, ничего вроде улучшения памяти не наблюдалось, он даже считать быстрее не начал — специально проверял. Вывод напрашивался только один: что [Интеллект] — это просто условный термин, обозначающий магический потенциал и отвечающий, в его случае, только за объём маны, ведь никаких магических навыков у него не было. Так или иначе, трудно было пока что определить, насколько полезен этот параметр, так что Джин-Ву решил отложить его на время в сторону. А это значило, что оставалось в общем четыре возможных направления для распределения.

— Напрягает, — вновь вздохнул Охотник, взъерошивая себе волосы.

Но хоть вариантов и поубавилось, выбирать легче не стало. [Силы] уже было пятьдесят единиц, и, помня, как много значили в боевом отношении даже десять, продолжать вкладываться только в неё было опрометчиво и расточительно. Монстры бывают разные, быть может, ему в следующем Подземелье придётся принимать на себя много урона, не имея шансов этого избежать, или потребуются обострённые чувства, или молниеносная реакция… Ему определённо не хватало уверенности, как правильнее было бы поступить.

Какой толк от большого урона, если защита на нуле? И наоборот, есть ли смысл вкладывать во что-то одно, что может обезопасить, если урон при этом мизерный? Возможно, правильнее всего будет держать баланс, но и просто всё поднимать на равное количество очков выглядело слишком сомнительно, ведь каждый Охотник на чём-то специализируется, да и в обычной жизни ты не можешь быть хорош везде, а если попытаешься, получишь худший результат, чем если бы сосредоточился на одном…

Рассуждая с этого ракурса, [Сила] и [Ловкость] дополняли друг друга, а раз [Сила] и так высока, то нужно постараться подогнать [Ловкость], чтобы они соответствовали по уровню…

Всё ещё не до конца уверенный в решении, но понявший, что ничего лучше он всё равно не придумает, Джин-Ву наконец расставил свои приоритеты: первенство досталось [Ловкости], затем шло [Восприятие], а за ними [Выносливость]. [Силу] он в список не включил, так как считал, что она уже и так слишком сильно вырвалась вперёд и прямо сейчас её точно поднимать смысла нет.

Приняв окончательное решение, Джин-Ву начал распределение, отдав восемь очков [Ловкости]. В первую очередь, ему хотелось подогнать параметр до сорока пяти. Очарование красивой цифры, так сказать. Иногда человеческая душа выдаёт свои неожиданные маленькие капризы. Исходя из тех же соображений, он вложил три очка в [Восприятие] и одно в [Выносливость].

[Сила]: 50, [Ловкость]: 45, [Восприятие]: 40 и [Выносливость]: 40, как числа, кратные пяти, отчего-то несли ему некую визуальную сатисфакцию. Называть это простым удовлетворением он почему-то не хотел, а вот «сатисфакция» подходила идеально.

— Ну, наверное, сойдёт? — как бы он ни распределил, полного успокоения души он всё равно не получил, вновь начав сомневаться и размышлять на тему, что, возможно, пять лишних очков в [Силе] были бы полезнее. Как он считал, такое часто случается с теми, кто с детства был ограничен в средствах. Однако он почувствовал подобие облегчения из-за того, что разобрался по крайней мере с этим.

И в этот момент раздался звонок.

«Неужели с Ассоциации звонят?»

Ранее самый сильный ненавистник принудительных вызовов на рейды, Джин-Ву теперь жаждал этого с нетерпением, чтобы протестировать своё тело после очередного распределения свободных очков.

Энергично подняв трубку, он на автомате проговорил:

— Охотник Сон Джин-Ву слушает.

— Ну наконец-то я до вас дозвонился! — раздался с той стороны сварливый голос, и молодой Охотник мгновенно понял, что звонок оказался не из Ассоциации… — Куда пропадал, студентик? Почему до тебя не дозвониться в последнее время? Трубку не берём, на звонки не отвечаем — нехорошо это.

Этот голос был ему более чем знаком. Прошло немало времени с тех пор, как он окончил школу, и всем его знакомым было известно, что в университет он не поступил. И всё же владелец дома при каждой встрече обращался к нему исключительно неподходящим словом «Студентик».

— Прошу прощения, господин, недавно со мной кое-что случилось и меня госпитализировали. Я только из больницы вышел.

— Так вот оно что. Ну как же ты так?.. Я почему звонил-то… Волновался, что случилось что, когда квартирную плату не внёс этим месяцем. Но если у вас нет возможности оплатить сейчас, я могу и подождать месяцок-два, дядя же всё понимает. Так что?

— Всё в порядке. Я в ближайшее время переведу деньги, — поспешил заверить парень.

— Ты смотри, не насилуй себя так. Тебе же ещё о мамке с сестрой заботиться, так что смотри у меня, не перетруждайся. Какая из тебя опора, если заболеешь. Деньги — это, конечно, хорошо, но здоровье важнее.

— Благодарю вас за совет. Я его учту…

На этом их разговор оборвался, и Джин-Ву печально вздохнул. На счету у него были некоторые деньги, но если отдать квартплату, на жизнь на протяжении оставшегося месяца им останется всего ничего. Несмотря на то, что здание было старым и находилось на окраине города, цена жизни в Сеуле всё равно кусалась, и даже стоимость проживания в пять сотен долларов за месяц можно было считать большой удачей, к тому же их домовладелец был мягкосердечен и, учитывая их обстоятельства, не повышал арендную плату вот уже несколько лет. И всё же денег постоянно не хватало, вот и теперь их следовало срочно где-то найти…

Перед глазами Джин-Ву встал кристалл маны, подаренный Альбертом как раз на такой случай и лежащий сейчас в [Инвентаре]. Если продать его, то хватит и на этот, и на следующий месяц, ведь кристалл явно принадлежал какому-то боссу D или даже С-ранга, за такой должны много дать, вот только…

Молодой Охотник досадливо поджал губы.

Он больше не являлся прежним собой, который не мог толком даже монстра Е-класса победить без посторонней помощи. Теперь он стал другим и не должен… не может просто жить на подачки! Нет, Джин-Ву не злился на Альберта и был ему искренне благодарен,