Аркан-IV. Раскаты грома - Евгений Адгурович Капба

— Брат Мартелл, — склонился он под благословение, и зилот положил ему руку на голову, и закрыл глаза, проговаривая короткую священную формулу. После этого Аркан распрямился во весь свой немалый рост и проговорил: — Я безмерно рад вас видеть в моем домене. В Аскероне, во дворце случилось кое-что, и мне нужен ваш совет, ваша помощь… Флавиан на Севере, и кроме вас я, пожалуй, и не знаю к кому обратиться.

— Пройдемся? — боль в ноге отпустила, и теперь Мартелл Хромой мог позволить себе такое предложение.

Герцог кивнул и сделал приглашающий жест рукой, предлагая зилоту самому выбирать маршрут для прогулки. Старый ортодокс двинулся к выходу из башни, и шагнул на крытую галерею, которая располагалась на самой вершине куртины. Здесь, на стене, чувствовалось дыхание осени: сквозь бойницы задувал ветер, пахло опавшей листвой, сырой землей и морской солью. Брат Мартелл закутался в плащ поплотнее и неодобрительно глянул на Аркана — тот подставил непокрытую голову студеным порывам, его густая черная шевелюра растрепалась, но это, по всей видимости, не доставляло его высочеству неудобства.

— В герцогском замке на меня напали туринн-таурские эльфы, — без прелюдий начал он. — Под неким аналогом полога невидимости. У них были накидки, плащи — как бы прозрачные. Сквозь них я видел всю обстановку: картины, стены, горшки с цветами, но будто через марево, или затянутое слюдой окно. Мне помогла молитва, да. Господь заставил меня прозреть и различить врага…

— Туринн-Таур? — удивился зилот. — До сих пор они не лезли в дела Аскерона! Им хватало лебезящих аристократов Запада и Кесарии, чтобы удовлетворять свои амбиции…

— Мы имеем то, что имеем, брат Мартелл. Я имел разговор с коннетаблем дю Грифоном, мы обсуждали возможности вражеских диверсантов с такими э-э-э-э… Приспособлениями и навыками, скажем так. Это пугает. Столкновение неизбежно, раньше или позже против нас объявят Крылатый поход, и имеющие тесные связи с Туринн-Тауром герцоги и принцы Центральных провинций вполне могут заполучить такую подмогу.

— К чему это разговор, ваше высочество? Вы хотите попросить что-то конкретное? Вы ведь и так знаете, что все ортодоксальное духовенство как один человек встанет на борьбу против агрессии Синедриона, если она случится. Наши молитвы, наши мечи, наши знания и умения будут использованы для победы богохранимого аскеронского воинства! — с горячностью выпалил зилот.

Аркан уважительно кивнул. Он представлял себе возможности Экзархата, и рассчитывал на такое обещание. Но помимо помощи в глобальном плане ему нужно было кое-что еще.

— Наверняка в арсенале храмовых воинов — зилотов — есть кое-что… Кое-что, способное помочь распознать вражескую магию. Или даже — ослабить ее?.. Вы ведь знаете, что мы на одной стороне, брат Мартелл. Знаете, какие идеалы я отстаиваю…

Зилот задумался. Его брови соединились на переносице, взгляд стал сосредоточенным.

— Наше главное оружие — Божье слово, ваше высочество. Вы и сами признаете, что это — действенное средство против сил тьмы и злонамеренной волшбы. Но… — он жестом остановил Рема, который хотел привести какой-то аргумент. — Но не каждый воин обладает глубокими знаниями священных текстов и безусловной, горячей верой. Это стоит признать. Поэтому зилоты действительно искали то, что может помочь нам в бою. И находили. Есть средство, вы правы. Мне нужно уточнить некоторые моменты, и если позволите воспользоваться библиотекой, то…

— Библиотека замка в вашем распоряжении, — кивнул Аркан, пряча торжествующий блеск в глазах. — Очень надеюсь видеть вас сегодня ночью в Малом зале. Я собираю самых близких и доверенных… И надеюсь на ваше понимание — там будет волшебница. Но у меня есть резоны доверять ей. В некоторой степени.

— Не одобряю, но полагаюсь на ваше благоразумие, — качнул головой зилот. — Надеюсь, смогу дать вам ответ к этому времени.

— И я, брат Мартелл. И я — очень надеюсь.

* * *

Ёррина Рем застал в самом непотребном состоянии: в одних своих невозможных полосатых штанах он лежал на огромной кровати кровати между двумя полуодетыми грудастыми молодками и сладко спал. В комнате витал пивной, луковый и мясной дух, предметы женского гардероба были беспорядочным образом разбросаны по комнате.

Судя по одежде — «регендарный ридер» Сверкеров предпочитал соплеменниц. Но с первого взгляда Аркан таких выводов сделать бы точно не смог: у двух этих довольно привлекательных женщин народа кхазадов, точно так же, как и у каких-нибудь других привлекательных женщин любого народа, все где надо было стройненько, и где надо — кругленько. Ну и мордашки довольно симпатичные — это стало понятно даже несмотря на то, что они тоже спали, явно утомленные. Умеет же жить лысая бородатая башка, а?

Чтобы не усугублять ситуацию, Аркан сделал шаг назад, за дверь, и громко постучал, а потом спросил:

— Можно?

— Говнёжно! — совершенно бодрым голосом рявкнул Сверкер. — Какого хрена… Это кто?

— Рем Тиберий Аркан, здешний хозяин! — откликнулся Буревестник.

— Хозяин! Говняин! Дай минуточку, тут у меня дамы! — послышалась пара звонких шлепков, женский визг и суета.

Аркан стоял в коридоре и ковырял пальцем штукатурку на стене: делали гномы, отколупать даже самый крохотный кусочек было сложно. Мимо протопали каблучками традиционных башмаков те самые гномские мистрисс, переговариваясь громким смущенным шепотом и кутаясь в цветастые платки. Ну да, ну да… Чтобы он, похотливый человечишко, не увидел ничего лишнего. Скромницы!

— Заходи, монсеньерище! Тут… Еще… осталось пиво! — утробным голосом пригласил гном, булькая в паузах между словами.

— А девки? — уточнил Аркан, шагая в комнату. — Девки остались?

— А тебе девки нужны? — искренне удивился Ёррин, вытирая пену с бороды. — Ты ж вроде святоша! У меня тут только две было, мне самому мало. Но если надо — ты скажи! У нас есть такие — ух! Ну и ты мужчина в общем-то интересный, хоть и человек.

Он сидел на кровати, чесал мускулистое пузо, размахивал кувшином и болтал босыми ногами.

— Однако… — почесал подбородок Рем. — Комплимент от пьяного лысого гнома. Неожиданно.

— Ой, да сколько я там выпил? Галлон? Что такое галлон некрепленого пива? Кстати — там еще в одном кувшине есть, будешь? Нет? А чего пришел?