Великие Дома Империи - Ян Анатольевич Бадевский

устои, сеет внутреннюю вражду, бьёт по ресурсам. Думаю, гипертрофированные понятия аристократов о чести и достоинстве вынуждают их оставить лазейку в Кодексе для того, чтобы выяснять отношения с кем угодно. Интересно, во всех Великих Домах такие порядки?

— Что ж, — лицо баронессы как-то осунулось и постарело. — Похоже, у нас нет иного выбора.

Выбор есть всегда.

Просто ты, женщина, не умеешь воевать.

— Мирный договор у меня с собой, — делаю знак Николаю Филипповичу, и тот выкладывает бумаги на стол. — Предлагаю подписать без лишних промедлений. Все контрибуции будут оформлены приложениями после окончательного согласования деталей.

— Это прописано в договоре, — добавил отец Алисы.

— Также хочу представить вам Джан Курт, — указываю на свою спутницу. — Она будет вести дела в моё отсутствие. Джан сможет подписывать дополнительные соглашения, отслеживать транзакции, контролировать прозрачность нашего входа в ваши… хм… семейные предприятия. Николай Филиппович Вишневский выступит в роли консультанта.

— Основные согласования я готова провести сегодня, — вступила в разговор Джан. — Наверняка, вы подготовили финансово-отчётную документацию, на которую я хотела бы взглянуть.

Ого!

А морфистке палец в рот не клади…

Откусит по локоть.

— Как будет угодно, — процедила баронесса.

— «Витязи» должны быть в моей усадьбе сегодня вечером, — я поднялся с раскладного стула. — Всего хорошего, дамы и господа.

Глава 8

— Готово, — сказал Бродяга.

Может, и не сказал, но подумал.

Я специально поехал в Красную Поляну на «Борее», чтобы со стороны полюбоваться бывшими развалинами своей усадьбы. Права на управление домоморфом временно передал Джан.

Выглядела моя земля не лучшим образом.

Обширный пустырь — каменистый и заросший бурьяном. Через северный участок надела течёт горный ручей. Ну, течёт — это громко сказано. Берега покрыты льдом и почти срослись между собой. Ручей впадает в озеро, которое тоже примыкает к моим владениям. Берег пологий, каменистый. Ни пирса, ни модного причала. Ни пришвартованной поблизости яхты. Это я, конечно, шучу. Зато виды — огонь! Домики соседей, голые фруктовые деревья, отражающееся в тёмной глади свинцовое небо. Всюду заснеженные вершины. И вообще. Сугробы, которые упорно не хотят таять.

Позвонить Бродяге я не мог, поскольку в горах никто не заморачивался установкой таксофонов. Или заморачивался? Насколько я помню, тут есть почтовое отделение и некое подобие поселковой администрации.

Забравшись в машину, я выехал на кольцевое двухполосное шоссе, прокатился до большого скопления домов и понял, что Красная Поляна — не такое уж и захолустье. Тут есть магазинчики, гостевые дома, клановый пансионат для ветеранов, почта и даже отделение «Азарот-Банка». Я поспешил открыть там счёт, дабы получать официальные переводы от Сухомлинских. Очередей не было, сотрудницы радовали взор милыми улыбками. Не прошло и четверти часа, как я вышел из «Азарота» с чековой книжкой. Тут же двинулся к почте, нашёл таксофон и позвонил домой.

— Чего тебе? — буркнул вечно жующий Федя.

— Джан пришла?

— На кухне хозяйничает.

— Скажи, пусть перебрасывает Бродягу. Я на месте.

— Прямо сейчас?

— Ну… — сверяюсь с часами. Мыслекартой по совместительству. — Давай минут через тридцать. Я в посёлке, ещё не успел доехать.

— Угу.

Запрыгнув в тачку, я погнал обратно.

Разумеется, ребята опоздали.

Может, Федя не сразу передал мои слова. Или морфистка была занята важными делами. Так или иначе, мне пришлось сидеть в салоне «Борея» со включённой печкой, любоваться горами и время от времени запускать мыслекарту, расширяя свои познания о Красной Поляне. Я уже неплохо здесь ориентировался, только с соседями ещё не был знаком. Надо будет поговорить с Маро на эту тему. Не люблю сюрпризы…

Руины торчали из земли шагах в пятидесяти от меня.

Величественные и мрачные.

В останках угадывались контуры, по которым я с лёгкостью определил размах старой усадьбы. Здание в прошлом занимало три этажа и раскинулось на приличной площади. Чуть поодаль угадывались фундаменты хозпостроек. Росла одинокая сосна с искривлённым стволом. Дерево почему-то не пострадало в ходе боевых действий…

Бурьян был настолько высоким, что высохшие стебли торчали прямо из сугробов.

Я, конечно же, не мог подъехать к руинам вплотную. Пришлось свернуть с кольцевой на узкую дорожку, разделяющую мой участок и родовую землю Маро. Спорткар не приспособлен для таких условий, эта машинка хорошо себя чувствует только на ровных магистралях, где можно разгоняться до любых скоростей.

Задумавшись, я чуть не пропустил момент прибытия Бродяги.

Ткань реальности исказилась, впуская в себя артефакт Предтеч. На то, чтобы встроиться в руины, у домоморфа ушли считанные секунды.

Моргнуть я успел.

Дважды.

Передо мной высился современный особняк с двухскатной крышей, здоровенной террасой, панорамными окнами второго этажа, мансардным ярусом и гаражом в цоколе. Парадный вход был повёрнут в сторону шоссе. Квадратные колонны подпирали балкон, на котором можно было устраивать рыцарские турниры. Я мысленно похвалил Бродягу, зацепившись взглядом за каминную трубу. В горах царит адский холод, и нам придётся заказывать дрова. Или учить Бродягу прокладке тёплых полов. Отличное решение, если ты не собираешься экономить на электричестве.

Запечатав спорткар, я побрёл к родовому гнезду.

Прямо через снежные заносы.

Ботинки проваливались в сугробы чуть ли не по щиколотку. Никакой цивилизации… В Фазисе, между прочим, коммунальщики уже расчищают улицы.

Надо бы навести здесь порядок.

Парковку организовать, дорожки вымостить. Построить дом для прислуги, ангар и гвардейскую казарму. Гараж, баньку. Или, на худой конец, хаммам. Выяснить, где ближайший полигон для мехов. Есть подозрение, что в Альпике…

Отряхиваю снег с ботинок и поднимаюсь на крыльцо.

* * *

Потрескивают дрова в камине.

Настоящие ольховые поленья, купленные на мини-рынке за Цветочной площадью. По гостиной распространяется тепло. Распространяется медленно. Мы сидим, укутавшись в пледы, рассматриваем налившееся чернотой озеро за окном, пьём горячий чай. Федя ещё и бутербродом закусывает.

С наступлением вечера серьёзно похолодало.

— Ребята, подкиньте дров, — просит Джан.

— Ай, сама иди, — отмахивается Федя.

Чтобы не слушать бесконечную перепалку, я встаю с кресла, топаю к камину и забрасываю в топку ещё несколько поленьев. Шевелю всю эту историю кочергой, разбрасывая искры. Камин оживает.

Возвращаюсь назад, беру с журнального столика кружку.

— Когда дрова привезут? — спрашиваю у ребят.

— Я заказала, — отвечает морфистка. — Ещё днём. Должны были привезти сорок минут назад.

Хмыкаю.

Мы на Кавказе, детка.

Здесь сорок минут — не опоздание.

— Эй, — вскинулся Федя. — Вы там какие-то полы с проводами обсуждали. Что это за хрень?

— Тёплые