Лесной дом - Ульяна Каршева

Странное тоненькое: «И-и! И-и-и!» заставило её оглянуться.

Вот чёрт!.. К ней бежала Лула, на ходу испуганно попискивая.

Алиса мгновенно взбеленилась:

— Зачем ты вышла из дома?! Я же велела тебе ждать там!

— Одной страшно-о! — всхлипнула добежавшая белобрысая и беспомощно осмотрелась: — А где дан Виктор?

— Это и мне хотелось бы знать, — сквозь зубы пробормотала Алиса, вновь разворачиваясь к лесу. — Небось, грибы в чащу заманили. Тот мешок-то, первый, всё ещё здесь. Отнесём его, что ли, в дом?

— Отнесём! — торопливо согласилась Лула.

Покосившись на девицу: «Надеется, что я потом не выйду?», Алиса снова мельком мазнула взглядом по дому и прикусила губу. Только справа его крыша всё ещё желтела отсветом заходящего солнца.

— Кричит… — прошептала белобрысая.

Сердце Алисы оборвалось от её шёпота, и лишь секунды спустя она догадалась, о чём ей говорит Лула

— Я не слышу, — уже сама испуганная, ответила она.

— Это недалеко. — Встав рядом, Лула смотрела в чащобу, которая медленно и угрожающе наливалась уже не тенями, а самой настоящей сумеречной тьмой.

— Ты… сможешь нас туда довести?

— Бежать бы надо, — с сомнением посмотрела белобрысая на темнеющие деревья. — Бежим, леди Алиссия?

— Бежим! Показывай дорогу!

Несмотря на субтильность, бегать Лула умела. Но при этом постоянно держала такую скорость, чтобы и Алиса поспевала за ней.

Прутья кустов трещали и свистели, стегая вынужденных бегуний. Под ногами уже трав, тёмных, а то и чёрно-зелёных, почти не видать. Ладно хоть глаза всё-таки приноровились — и видно было, куда ставить ногу даже в беге… На тропу Алиса уже и не надеялась, но здорово злилась, потому что бежать во весь опор мешали юбки, которые ещё и приподнимать приходилось, чтобы не зацепились за ветки.

И промелькнула мгновенная паника, когда Алиса додумалась: а если не Витька их зовёт, а те самые измигуны?! И теперь две глупые девицы добровольно мчатся прямо в пасти неведомых страшилищ?! А-а! Не всё ли равно теперь, когда убежали от дома на неумолимо безвыходное расстояние?!

Пару раз останавливались, чтобы в очередной раз определиться с направлением, туда ли они бегут. А когда остановились в третий, уже и Алиса расслышала неуверенное:

— Ли-иска-а!

И только сейчас начала гадать о другом: да что с ним самим могло случиться, что он не выходит на опушку? Права же Лула: здесь недалеко! Заблудился, а потому растерялся? Побоялся шаг ступить снова не в ту сторону? Или, что хуже, ранен? Упал в какую-нибудь яму? Хотя нет. Из ямы зова не услышала бы и Лула.

Даже не крик, а возглас вполголоса раздался так близко, что девушки одновременно повернули к высокому кусту. Только было Алиса собиралась поднять руки, чтобы обнять брата и спросить, всё ли с ним в порядке, как едва не споткнулась.

Полянкой это место не назовёшь, но деревья здесь не так кучно росли. Так что, чуть шагнув вперёд, обе замерли на месте, ничего не понимая: Виктор сидел на коленях — перед собакой, которая лежала на боку и, кажется, уже не дышала. Мурашки по телу, но Алиса поняла брата, когда увидела, что собака попала в капкан и что Виктор пытается раздвинуть его железные челюсти, сомкнувшиеся на задней лапе.

— Она не… — начала Алиса и закрыла рот, не желая договаривать.

— Живая! — буркнул Виктор. — Поможешь?

Сестра только хотела осведомиться, понимает ли он, что до заката совсем чуть-чуть, но вовремя увидела: брат то и дело поднимает голову, чтобы встревоженно посмотреть на верхушки деревьев. Ладно, вопросов нет. И быстро присела рядом с ним.

— Покажи, как тут?

Капкан и впрямь оказался мощным. Как ни старались, тугие челюсти было трудно разомкнуть. Мало того — счастье, что псина лежала без сознания, видимо, обескровленная: когда челюсти капканьи слегка отодвигались, было ясно, что в следующий раз они вновь воткнутся в кость. И Алиса просто кривилась от боли, которую должна была бы почувствовать собака, будь она в сознании.

И тут склонилась сбоку Лула.

— Сбоку на капкане есть такая пружина… — И быстро объяснила, как надо действовать, чтобы дуги капкана освободили лапу псины.

Повозившись немного (Алиса с нарастающим ужасом на душе: в лесу темнело на глазах!), они сумели вызволить зверя. Но что дальше? Виктор с мольбой смотрел на сестру, и та, наконец, сообразила:

— Ломайте ветки, да подлиннее! Сделаем волокушу, отвезём к себе! Быстро! — лихорадочно проговорила она, нервно оглядываясь.

Треск стоял такой, что при каждом Алиса (видно было — и Лула) умирала от страха. Виктор же не обращал внимания, что треск разносится по всему лесу. И сестра в какой-то мере понимала его: если уж что-то делать, то немедленно — всё равно ведь они в лесу.

Собаку перенесли с земли на волокушу и потащили её, держась за сучья, — сначала брат с Лулой, а потом, когда белобрысая устала, ей сменила Алиса.

К крыльцу дома добежали почти в сумерках. Какое там солнце! Ступени крыльца с трудом разглядели! Лула снова взялась за волокушу: Алиса, как более сильная, пробежала назад и схватила ветви волокуши, чтобы приподнять собаку и не свалить её на лестнице.

Втащили в «сени», затем в холл. Опустили волокушу на пол, и Виктор сразу кинулся закрывать входную дверь. Алиса услышала грохот, бросилась к нему на помощь. Металлическая кочерга вновь опустилась в пазы засова. Её ещё проверили, плотно ли сидит. Уверившись, что она не выскользнет, разом опустили плечи.

— Свет зажигать не будем, — слегка задыхаясь, предупредила Алиса.

— А собака как? — расстроился Виктор.

— Легко. Втащим в коридор второго этажа. Там только одно окно. Его закроем гобеленами и накидками с кресел. Свечи я нашла, так что зажжём и хотя бы промоем ей рану. Только, Вить… А вдруг она очнётся и начнёт бросаться на нас? Всё же в незнакомом для себя месте окажется. И люди для неё незнакомые…

— У меня есть ремень для одного из ножей, — вздохнул брат. — Сделаю петлю — будет ошейник. А уж верёвок на кухне видел полно. Вот и поводок. Привяжем к любой двери и пусть сидит или лежит. А потом…

Пронзительный тоненький вопль, словно током продравший их до самых пяток, прервал переговоры. Едва не столкнувшись в дверном проёме, они бросились в холл. И снова оторопели. Чужой мир проявлялся для них новыми гранями, до сих пор вроде бы даже и непостижимыми. Забившись в угол, Лула уже только скулила и таращилась на лежавшего на полу обнажённого человека.

Виктор глотнул и сипло выдавил:

— Это