Мальчики в пещере - Мэтт Гуттман

и с перерывами, шли уже больше двух дней, и в час выпадало около двух дюймов осадков. Теперь еще более грязный поток волнами накатывал со стороны южной части пещеры, от «Пляжа Паттайи», и сталкивался с более прозрачной водой, поступающей со стороны «Монашеского ряда». Выглядело это как миниатюрная версия мыса Горн, где с грохотом сливаются Атлантический и Тихий океаны. Даже умения Руэнгрита и его снаряжение не позволили пробиться через это место.

Раз так, они приступили к замерам уровня воды и попытались проложить ходовой конец. Но бурлящая пена поднималась с каждой минутой. Через три часа пришлось отступить на 270 метров. Поток, пульсирующий по направлению к выходу из пещеры, уже ничем было не остановить. Единственно возможным вариантом действий являлось отступление.

Провал этой попытки заставил вернуться к идее с насосом. НЕ ИМЕЛО ЗНАЧЕНИЯ, КУДА НАПРАВИТСЯ ОТКАЧАННАЯ ЖИДКОСТЬ, ЛИШЬ БЫ ВОДА УШЛА ИЗ ПЕЩЕРЫ ВНИЗ ПО СКЛОНУ. Губернатор Наронгсак уже провел подготовку к борьбе с главным врагом (так он назвал наводнение в одном из выступлений), но полной победы и не требовалось. Достаточно было поставить противнику шах – стабилизировать уровень воды и снизить скорость течения, чтобы дайверы сумели прорваться вперед. Из этих соображений во вторник доставили ярко-оранжевый промышленный погружной насос вместе с километрами огромного шланга для отвода грязной жидкости вниз, прочь от стремительно расползающегося по горе лагеря спасателей. Как бы безумно это ни выглядело, не хватало жизненно важных деталей, и насос без толку простоял еще двадцать четыре часа. Запускали и другие помпы, поменьше, но эффект от них, что слону дробина. Во вторник вечером все выглядело удручающе: почти не прекращающийся дождь, скользкая, как масло, грязь, неисправные насосы и непроходимая стена воды.

Вращаясь в кругах энтузиастов-спелеологов, Верн не мог не знать о паре первоклассных британских пещерных дайверов – Рике Стэнтоне и Джоне Волантене. За последние десять лет они провели несколько успешных операций по поиску пропавших в подводных пещерах – опыт, которым явно не обладал никто из находящихся сейчас в Таиланде. Понаблюдав, как в течение последних двадцати четырех часов вода отвоевывала все больше и больше территорий, он потихоньку начал созывать международную команду аквалангистов, обладающих достаточными навыками, чтобы суметь выжить в этих условиях. Без лишнего шума он позвонил своему напарнику по погружениям Робу Харперу и попросил предупредить Стэнтона и Волантена, чтобы были готовы.

Во вторник, 26 июня, ближе к вечеру Верн почувствовал, что пора выводить команду из тени. Он поймал губернатора Наронгсака на станции смотрителей парка, приспособленной под штаб поисковой операции, и попытался объяснить, что единственная возможность найти мальчиков, живыми или мертвыми – это послать туда дайверов, причем лучших.

«Это ваш единственный шанс, иначе дети погибнут! – взволнованно убеждал британец губернатора. – Вы должны вызвать этих специалистов, прямо сейчас». Но, по словам Верна, тот не обратил на призыв никакого внимания и ушел на очередное совещание.

Верн понимал, что нанес оскорбление Наронгсаку. И еще понимал, что скомпрометировал себя, указывая, как поступать политику высокого ранга с несколькими научными степенями.

Выяснилось, что Стэнтон и Волантен уже знали о ведущихся спасательных работах еще до звонка Харпера.

Всего несколькими неделями ранее Рик познакомился с женщиной по имени Эмп. Ей было тридцать семь, работала она в Чиангмае, в доме престарелых, который обслуживал иностранцев. Говорят, уход там превосходный и куда менее дорогой в сравнении с подобными заведениями в Англии. Эмп помогала одной пожилой паре, которая оказалась родителями одного из давних напарников Стэнтона. В конце мая 2018 года Эмп приехала в Великобританию погостить в доме этой семьи на юге Англии. Друг Стэнтона узнал, что она большая поклонница сплавов по рекам на каяках, и попросил дайвера, который увлекался каякингом с ничуть не меньшей страстью, чем спелеологией, придумать что-нибудь для них. Эмп – миниатюрная женщина с высоким лбом, живая и веселая. Стэнтон – человек довольно-таки сдержанный, однако и его покорила ее энергия. Эмп работала в Чиангмае, но жила, по невероятному совпадению, в Чианграе, административном центре провинции под управлением губернатора Наронгсака, меньше чем в часе езды от пещеры Тхам Луанг.

Так сложилось, что Эмп как раз была у Стэнтона в конце июня, когда мальчики потерялись. И уже утром 24 июня потрясала перед ним распечатками сообщений о запертой в пещере футбольной команде. Первым, кому позвонил Стэнтон, был его партнер – Волантен. Последнее время сам Стэнтон все реже участвовал в серьезных спелеологических экспедициях, поскольку таскать тяжелое оборудование и снаряжение становилось все утомительнее. Сейчас предпочитал каякинг на открытой воде. Поэтому его раздирали двойственные чувства, когда Волантен взял трубку.

«Джон, – начал Стэнтон, – как ты считаешь, это тот случай, когда мы должны вмешаться, или лучше сидеть и ждать?» Джон, почти на десять лет младше Рика и сам отец, высказался за незамедлительные действия. Впрочем, вопрос был чисто риторическим, поскольку ждать, пока их позовут, долго не пришлось.

Часы тикали не только для мальчиков, но и для британских дайверов, находящихся в режиме ожидания уже сутки. В Англии был самый пик отпускного сезона, и Стэнтон с Волантеном собирались в такие места, откуда их потом уже не достать. Роб Харпер, напарник Верна по погружениям и главный посредник между ними и спасателями в Таиланде, тоже собирался в отпуск с женой. Во вторник вечером в маленьком домике смотрителя парка под барабанную дробь дождя, колотящего по крыше, Верн сидел на совещании с министром внутренних дел Анупоном Паочинда и министром по туризму и спорту Вирасаком Коусуратом. В Таиланде было девять часов вечера, в Лондоне – три дня.

Как рассказал Верн, он подтолкнул записку с именами и контактными данными Стэнтона и Волантена через щербатый складной стол. Министр туризма открыл ее и спросил: «Что вы от меня хотите?»

Когда Верн волнуется, его голос звучит тонко и надломленно. Вот и в этот раз он проскрипел: «Что я от вас хочу? Звоните им немедленно. Вот мой телефон. Позвоните Робу».

Он заранее открыл приложение WhatsApp и нашел номер Харпера, прежде чем передать телефон министру. Один из них, должно быть, нажал на кнопку видеозвонка вместо голосового. Напряжение нарастало по мере того, как гудок все шел и шел. Наконец тот ответил неуверенным голосом, в пижаме, лежа в кровати. Министр был неприятно поражен. Разве в Лондоне не середина дня? ПОЧЕМУ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, ОТ КОТОРОГО, ВОЗМОЖНО, ЗАВИСИТ ЖИЗНЬ РЕБЯТ, ДО СИХ ПОР В ПИЖАМЕ ПОСРЕДИ БЕЛА ДНЯ? Мужчина объяснил, что работает хирургом в ветеринарной клинике и часто дежурит по ночам, поэтому спит после смены. Теперь он полностью проснулся.

Через три часа Харпер, Стэнтон и Волантен уже летели в Бангкок.

* * *

ЗА СЧИТАНЫЕ ЧАСЫ ИСТОРИЯ ПЕРЕШЛА ИЗ РАЗРЯДА МЕСТНЫХ НОВОСТЕЙ В ВОПРОС НАЦИОНАЛЬНОЙ ВАЖНОСТИ. Мальчики.