Осенняя иллюзия - Марина Сидорова

Посмотрев в окно, я вдруг увидел уже знакомую мне рыжую красавицу, которая пыталась выбраться с территории лагеря, и не успел я подумать, как дед уже озвучивал мои мысли вслух:

– Это тоже моя верная подружка, она хоть и не человек, но своим видом, показывает мне, что она мне друг. Я наблюдаю за ней только из окна, и когда она подходит к моему дому, то приносит во все окружение чистоту и верность.

Дед протянул мне чашку с чаем.

Ромка, не дождавшись, уже поедал блины, намазывая их медом, и я слышал, как у него трещит за ушами от удовольствия.

– В холодильнике есть сыр, – дед радостно предлагал нам всякие вкусности, – Еще есть печенье, мармелад, у меня для вас все есть. Вы не представляете, как я рад, что вы не испугались ни кошки, ни моего дома, что набрались смелости и зашли ко мне, вернее дошли до меня, ведь это так далеко.

Я пил чай и оглядывался по сторонам, – откуда-то доносился странный скрип и тихая музыка.

– Да это мои наушники, – ответил мне дед, – не удивляйтесь скрипу и музыке, это так мои наушники себя ведут, когда реагируют на каждый шорох, громкий хруст или громкую речь. Говорите не так быстро и по тише, не пытайтесь перекричать мои и без того глухие уши, – дед поправил свои древние наушники, и сказал, – вот такая со мной свистопляска.

Я выпил свой чай и посмотрел на Ромку, который уже доедал блины на тарелке, не слушая мой с дедом разговор.

Конечно, где ему нас слышать, когда у него уже все уши были запачканы медом, как будто он ел не ртом, а чем попалось, и именно своими ушами.

Как странно, мы в этом доме, но что именно я должен здесь узнать, или разгадать, я терялся в догадках.

Возможно, где-то зарыт клад и нужно, помочь, деду его найти, или нужно выполнить какое-нибудь задание, – пока ничего не известно. Будем выяснять, – решил я, и мне хотелось находиться здесь еще подольше, насколько это возможно.

Дед жил почти целую неделю один, по выходным дням к нему приезжали дети, но находясь в доме, один, он чувствовал себя хозяином. А когда приезжали дети, то большую часть времени он находился в своей комнате и довольствовался этой атмосферой.

Дед был вполне самостоятельный, несмотря на свой возраст, он сам готовил, стирал и мыл посуду.

Его газовая плита находилась в идеальном состоянии, на это я обратил внимание, когда зашел в комнату, несмотря на то, что он недавно жарил блины.

На его столе была чистота, и в ряд стояли все предметы.

В комнате было все, как обычно, бывает у пожилых людей.

Здесь многое напоминало ту, советскую эпоху.

Ковер на стене, покрывало с бахромой и кисточками аккуратно застилало кровать.

Большая коробка, возможно с домашним архивом, стояла на тумбочке, за кроватью.

На подоконнике стояли горшки с цветами, вроде что-то знакомое – алоэ и герань. Такие цветы были и у нас дома.

Вокруг, ни одной лишней вещи. И это мне нравилось.

На стене, на красивом стенде висели фотографии деда с внуками, их стихи и записи, обращенные к своему дедушке.

Рядом, на уютной деревянной полочке, красовалась шкатулка.

Возможно, это была какая-то китайская шкатулка, – подумал я, увидев на ней нарисованных драконов и иероглифы.

– Эта вещь мне досталась по наследству от моего прадеда, который, находясь в Москве, прикупил ее в чайном магазине купца Перлова, на Мясницкой улице, – дед увидел мое любопытство на лице, – Сейчас, – это единственное московское здание в китайском стиле. Редкость и то, что оно, – дед не успел договорить, как его перебил Ромка, с большим рвением желающий продолжить этот рассказ.

– Я знаю, я знаю, я читал много статей про это здание и любовался на картинках в журналах на китайские шкатулки, на яркие цвета и золотых драконов, нарисованных на них. Более ста лет здесь на первом этаже работает чайный магазин. На диковинный дом приезжали полюбоваться со всей Москвы. Люди заходят, сюда и по сей день, покупая вкусные сорта чая. Можно я вам еще немного расскажу, можно, – Ромка гордился своими богатыми знаниями, и продолжил свой рассказ с неиссякаемым удовольствием, – Купец первой гильдии Сергей Васильевич Перлов располагался на втором этаже, а на первом был чайный магазин и чаеразвесочный цех. Никто отсюда не уходил с пустыми руками, не прикупив чаю или какой-нибудь сувенир. Здесь останавливался китайский чиновник – Ли Ханчжоу, – Ромка повернулся в сторону деда и попросил у него разрешения взять шкатулку в руки.

Ромка на некоторое время о чем-то задумался.

– Какая это все-таки красота, и ничего с ней не сделалось за столько лет. Вот что значит хороший китайский товар, возможно, сам китайский император держал ее в руках, – На Ромкином лице засияла улыбка, и он бережно поставил шкатулку на место, перед этим проведя рукой по драконам.

– Ребятушки, ребятушки, я смотрю на вас и не нарадуюсь, – дед с такой любовью говорил нам хорошие слова, – Вам, наверное, уже пора идти, и я вас тоже не отпущу с пустыми руками. Я приготовил уже для вас пакет, там для вас и яблоки, и орешки. И еще у меня во дворе есть велосипед, правда один, но вы вдвоем как-нибудь доедите. Только, приходите, пожалуйста, завтра, я буду вас очень ждать.

Мы с Ромкой вышли из дедова дома с небольшой грустью и тоской.

Не знаю, как Ромка, но я уже захотел вернуться обратно, пить чай, слушать разные истории и рассматривать ту коробку со старыми фотографиями, стоявшую на тумбочке.

Успеть бы в лагерь до ужина, почему-то рано затемнело и мы снова не разглядели всю красоту поля и речки.

Ромка сидел сзади на сиденье и пытался не размахивать ногами, потому что пару раз мы уже навернулись с этого велосипеда от его перегруза.

Нечего столько есть, но за его знания я ставлю ему большой зачет.

Ночью я опять никак не мог заснуть. Я долго ворочался и вспоминал нашу сегодняшнюю встречу. Вот это была встреча.

Ромка же, как всегда, только лег – сразу заснул, не думая ни о чем.

Жалко, что Лерка уже уехала домой и не побывала в этом доме вместе с нами.

Ничего, мы ей потом все подробно расскажем, когда увидимся в городе.

Утром у Ромки жутко разболелся живот, и он не пошел даже на завтрак, вот так ему было плохо.

– Мишка, пожалуй, я сегодня вообще никуда не пойду, буду весь