Пламя смерти - Андрей Вячеславович Шевченко

— Я польщён, что царь царей помнит моё имя. Передайте величайшему из каганов, что я помню свою клятву. Как не забыл и того, почему эта клятва может перестать действовать.

Толмач затараторил по-хивашски, Дилль прислушался и оборвал его.

— Эй, я сказал «царь царей», а не просто «царь».

Толмач всплеснул руками и снова залопотал по-хивашски. Хивашский посол — высокий чернобородый воин, обнажил белые зубы в улыбке и поклонился Диллю.

— Досточтимый Таюн-багатур рад, что великий маг знает обычаи хиваши, — перевёл толмач. — Таюн-багатур привёз тебе личный подарок от кагана Джагатая. Великий каган помнит, что тебе так понравилось в Эрмелеке и прислал всё в двойном количестве. Таюн-багатур спрашивает, когда можно передать подарок кагана.

Дилль вспомнил обещанный Джагатаем кереш и подумал, что будет выглядеть глупо, получая при всём королевском дворе мешок с травой. Вернее, с двумя мешками, ведь каган прислал вдвое больше обещанного.

— Спасибо, лучше после торжеств. Когда Таюн-багатуру будет удобно.

Высокий бородач кивнул, и его лицо стало серьёзным. Он посмотрел на короля и сказал:

— Король Ситгара, мы будем ждать ответа неделю. В каганате больше нет подлых ведьм, поработивших ум прежнего правителя. Каган Джагатай готов забыть прежние распри на тех условиях, что изложены в его письме. Теперь только от тебя зависит — будем ли мы и дальше лить кровь наших воинов или станем соседями, которые не будут опасаться друг от друга удара в спину.

— Я дам ответ завтра, — сказал Юловар и величественным жестом отпустил послов.

Хиваши вместе с толмачом удалились. Юловар дёрнул бровью, церемониймейстер Ригинд понял и объявил:

— Высокочтимые главы кланов, дамы и господа, приём окончен. Его Величество разрешает вам покинуть Тронный зал.

Придворные потянулись к дверям. И тут Дилль с изумлением отметил, что у некоторых мужчин весьма импозантный вид: у кого-то из-под шляпы выглядывали парики салатового цвета, а кто-то и вовсе щеголял с зелёными бородами и усами. Он даже глаза протёр, не поверив себе. Нет, ему не померещилось. Что за демонщина творится при дворе?

Вскоре в Тронном зале остались только король, архиепископ Одборгский, прокуратор Венген и гроссмейстер с Диллем. Илонна удалилась вместе с королевой, а вслед за ними и гвардейцы оставили свои посты. В Тронном зале воцарилось молчание. Дилля так и подмывало спросить, что за зелёное поветрие прошло по придворным модникам, но он сдержался — ведь не для этого король оставил его. И действительно, вскоре боковая дверь отворилась, и в зал вошёл Таюн-багатур. Хивашский посол прошёл в середину зала и на довольно сносном ситгарском сказал:

— Я пришёл, как ты, король, и велел.

— Теперь, когда здесь присутствуют только мои самые мудрые советники и давние друзья, я могу говорить открыто, — сказал Юловар. — И хочу, чтобы ты отвечал честно.

Таюн-багатур кивнул. Король помедлил, словно подбирая слова.

— Вы, хиваши, ещё не знаете, но всё равно это станет вам известным. Первые лица Ситгара были приглашены на свидание с Единым, — Юловар указал на гроссмейстера и архиепископа. — Единый предупредил нас о грядущей опасности. Через три или четыре года его физическая оболочка перестанет быть, и то, что ваши колдуньи мечтали сделать, исполнится. Портал в мир демонов будет открыт.

На лице посла промелькнула недоверчивая улыбка.

— Наш мир ждёт жесточайшая схватка. В прошлый раз хиваши были на стороне некромагов. И проиграли. Хочет ли каган Джагатай и сейчас повторить ошибку прошлого?

Таюн-багатур нахмурился.

— Мне неведомы мысли кагана.

— Я и не требую от тебя невозможного. Ты, воин, можешь не давать сейчас никаких обещаний от имени кагана, но я желаю, чтобы правитель южных земель знал, с чем всем нам предстоит столкнуться, — Юловар слегка подался вперёд. — Я любыми способами объединю разрозненные силы цивилизованного мира, и когда настанет время, мы выступим одной армией. Вы можете попробовать отсидеться в своих пустынях и не участвовать в кровопролитнейшем сражении. Я не могу принудить кагана вступить с нами в союз. Я даже не буду пытаться мстить хиваши, если вы откажетесь выйти против кровожадных, свирепых и умелых воинов из демонских миров. Просто знайте, что пощады от демонов не будет никому. Они превратят наши земли в сплошное пепелище, на котором не взойдёт ни одного ростка. Они вырежут и людей, и гномов, и вампиров. Если случится такое, что мы не сумеем отбить атаку и уничтожить портал, наш мир станет обиталищем мертвецов. Это придумал не я, это — слова Единого.

— Если бы портал можно было уничтожить, то ваш Единый уже сделал бы это, — заметил хиваши. — Но раз это не смог сделать он, как ты собираешься вырезать эту язву на теле мира?

— Пока не знаю, — честно ответил Юловар. — Но не будь такое возможно, Единый вряд ли стал бы предупреждать нас. Опять же — ведь это ваши шаманы толпами лезли в Запретный предел. Значит, они знали способ, как открыть портал.

— Может, и знали, — пожал плечами посол. — Теперь уже не у кого спрашивать. Шаманов больше нет, как нет и колдуний. Могучий маг, — кивок в сторону Дилля, — уничтожил осиное гнездо, против которого бессильны были даже храбрые сердца и острейшие клинки наших воинов.

— Между прочим, — бесцеремонно встрял в беседу Дилль, — я — далеко не самый могучий. У нас есть куда более сильные маги, которые не связаны клятвами с царём царей.

Хиваши намёк понял.

— И каган, и остальные наши воины счастливы, что маг Диллитон — человек слова. Ты обещал сжечь колдуний и выполнил это. Уверен, ты сдержишь своё слово, даже если наши страны продолжат враждовать.

— Сдержу, — кивнул Дилль. — Ни я, ни клан Дракона, в который вошли все воины клана Григот, не обнажим первыми оружие против каганата. Но я говорил кагану, повторю и тебе: Великим драконам моя клятва — не указ. Ты же видел Аида? Представь, что останется от Эрмелека, если он решит сделать на город налёт.

— С чего бы Великому прилетать к нам?

— Аид может подумать, что вы решите примкнуть к демонам, — пожал плечами Дилль. — Это ведь из ваших земель в Запретный предел лезли послушные колдуньям мертвяки. Это ведь ваши воины пытались пробраться к демонскому порталу. Аид или Тринн могут предположить, что ваше государство — слишком опасный сосед, который ударит нам в спину в трудный час. И тогда они прилетят к вам.

— Наши воины шли в Запретный предел из-за колдуний, — хмуро сказал Таюн-багатур. — Теперь с этим покончено.

— Великие об этом не знают. Я бы, к примеру, мог попробовать поговорить с ними, но… — Дилль многозначительно умолк.

Адельядо отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Архиепископ Одборгский