Прощай, Герой - Михаил Француз

Началось это прямо там, в Зале. Когда я уселся на свой коврик и принялся раскладываться со своими крфтовыми приблудами, Галатея, которая неплохо за годы слежки успела меня изучить, спокойно и молча развеяла свои искажающие чары, после чего тихо отошла к ждущим нас остальным.

Не знаю, что она там делала, кому и о чём говорила — не интересовали меня такие мелочи, я был весь в творческом процессе. Но факт в том, что минут через пять, ко мне подтянулись эти самые «новые попаданцы». Каждый из них имел свой собственный маленький коврик, который и расстелил по правую или левую руку от меня.

Они расстелили свои коврики, уселись на них и стали смотреть за мной и моими действиями.

Сначала молча и тихо, с большой опаской и настороженностью. Потом пообвыклись, притерпелись. Начали осторожные вопросы задавать. Потом начали получать какие-то ответы…

Тут надо сказать, что у меня, ещё с детства и юности осталась привычка во время работы, попутно с каким-то физическим делом, болтать на разные отвлечённые, философские, житейские, эзотерические и тому подобные темы. Почему? Ну так мой отец меня к этому приучил. Он вообще поговорить о таких вещах любил, а уж, когда мы с ним вместе где-то и чем-то занимались, особенно. Под разговор и дело быстрее спорилось…

Да и потом: сержант должен обучать и воспитывать личный состав. Это его прямая и непосредственная… Да и учитель, по определению…

В общем, объяснять, рассказывать, учить и поучать — это я завсегда. Дай только повод! Такая вот профессиональная деформация. А подростки четырнадцати — двадцати пяти лет — это ж самая благодарная аудитория! Об этом вам любой лектор, увлечённый своим делом, расскажет. Но именно, что увлечённый. Подростки очень чутко реагируют на любые фальшь и неискренность. Их напыщенным «умным» видом не обманешь и не проведёшь.

Вот я и… отвечал. Потом поучал. Потом рассказывал… Практически ничего не скрывая. Или даже и не «практически», а вообще ничего? Так-то мне, в принципе, скрывать нечего… Наоборот — очень многое из говоримого, иллюстрировал и закреплял ещё и практически. Но это позже.

В общем, за неторопливой речью, дело двигалось. Какое дело? Артефактное, конечно же. Подозреваю, что, если бы нынче подошёл к хорошему «Камню Оценки», способному пробиться через ограничения моего эволюционировавшего тела, то напротив «Артефакторики» увидел бы никак не меньше трёх букв в ранге. Никак не меньше.

К решению поставленной задачи, я подошёл основательно: ведь, для хорошего планирования, прежде всего, требуются точность и полнота исходных данных. А после, но ничуть не менее важным пунктом идёт наглядность их представления.

Будь я задействован в решении задачи один, то удовлетворился бы уже имеющимися средствами — то есть, своим планшетом. Удобно и привычно. Но вот работать на одном планшете уже хотя бы вдвоём — совсем не тот эффект и не то удовольствие. Для парной, а, тем более, групповой работы требования к оборудованию уже другие: в школах, используют карты, простые и интерактивные доски, военные, для разработки своих операций, создают макет местности. Им для качественного планирования одних лишь плоских карт не достаточно, им рельеф нужен. Я умудрился побывать и учителем и военным. Видел и то, и другое. Удобство и того, и другого варианта оценить успел.

Но, я ведь ещё и Артефактор! А, значит, могу соединять!

Вот этой мыслью я и загорелся, когда усаживался на пол. Ресурсов, знаний, умений и мощностей у меня хватало. Поэтому, создание «интерактивного масштабируемого макета местности» не стало чем-то запредельно сложным или невыполнимым.

Я потратил на её создание почти два дня. Причём, всё это время, если и засыпал, то, может быть, на часок, или же и того меньше, да ещё и не отходя от проекта. Что тут поделать — привычка ещё с Инстанса. Там-то было совершенно всё равно, где и как отдыхать.

У меня получилось.

За основу был взят мой рабочий планшет со связанными с ним «Спутниками» и «Байрактарами». Вот только, размер этого планшета превышал три метра, как в длину, так и в ширину. Имел он два положения: вертикальное и горизонтальное. Имел подключаемые модули управления (стандартные планшеты), дополнительные манипуляторы типа «мышь» и типа «джойстик». Так же, он, как современные мне Земные «тач-панели», мог управляться напрямую, прикосновениями и жестами. А самое главное: он выдавал объёмное «голографическое» изображение, на котором можно было визуально оценить и сравнить высоту гор, глубину оврагов, извилистость рек и густоту лесов.

Понятно, что имелись функции масштабирования: можно было приблизить и отдалить любой участок местности, можно было поворачивать и делать заметки. А основная «карта» формировалась и обновлялась сама, в режиме реального времени…

Я не стал говорить Галатее, да и вообще озвучивать, но, теоретически (да и практически тоже), просматривать на этом чуде можно было не только Нарнию… но и любую другую территорию, над которой «зависнет» хотя бы один мой «Спутник»… которыми можно управлять с подключаемого планшета. Хоть всеми сразу, хоть каждым в отдельности.

Детишки были в восторге! Они-то нечто подобное только в кино, в крутых фантастических фильмах раньше видели. А тут: вот оно! Настоящее, функционирующее, которое можно потрогать и поиграться…

Поиграться, правда, можно было только в процессе отладки и тестирования. На последнем этапе я активировал заложенную в макет ещё на стадии разработки аппаратную защиту от несанкционированного доступа. И «санкционированным» он остался только для меня лично и… прямых моих потомков. То есть, для Галатеи и её возможных будущих детей. Больше никому я возможность работы с этой «игрушкой» я давать не был намерен. В конце концов, с неё же ещё и оружие управлялось! А оружие, кому попало, не доверяют.

Что ж, два дня я клепал «Макет». Два дня со мной рядом сидели Геройчики. Ну, не всё время, понятное дело — им-то