Темный лорд Кассиус Малфой - Добрый Волдеморт

Кассиус приложил ключ к раме, и та медленно отъехала в сторону. За дверью, которая пряталась за портретом, оказалась весьма стандартная комната Хогвартса, только на одного человека. Кровать с балдахином, письменный стол и ванная комната. Отличие было в большом круглом окне, через которое был виден запретный лес, озеро и другие башни.

— Неплохо здесь у тебя, — с завистью заглядывая внутрь, произнёс Уизли.

— Ничего, — грустно покачал головой Кассиус. — Я привык жить один и много времени буду проводить в библиотеке. Ты же покажешь мне завтра, что и где находится? Я, в общем-то, уже выучил план расположения кабинетов и прочего в Хогвартсе, но ведь всегда хорошо, когда кто-нибудь покажет на практике?

Перси, согласно угукнул и заторопился вниз.

Дверь тут же закрылась, а Кассиус завалился на кровать и уставился в потолок: «Итак, первый этап плана прошёл хорошо. Конечно, пришлось сильно напрячься в борьбе с директорским любопытством и, скорее всего, меня ждёт вечер, полный головной боли, но думаю, оно стоило того. Сейчас директор уверен, что я сын кого-то из известных ему Блэков, возможно, из боковой ветви, но с правом на родовое имущество. А значит, если он не планирует вытащить дядю Сириуса из Азкабана, как джокера из колоды, то будет меня потихоньку привлекать к своим играм. В нашем разговоре не поднимались темы отношения чистокровных к грязнокровкам, а то, что я поступил на львиный факультет, настроило его положительно. Ведь неофициальный девиз факультета Гриффиндор, придуманный его завистниками, Слабоумие и отвага, очень точно подходит многим моим однокурсникам. И Дамблдор наверняка видит во мне такого же рыцаря».

***

Драко тоже лежал на кровати, его соседи Нотт и Крэбб с Гойлом давно уже спали, а юного Малфоя раздирали противоречивые чувства. Перед школой отец взял с него клятву никому не рассказывать, что Кассиус — его брат. Отец опасался того, что если в Кассиусе призна́ют тёмного мага и попытаются его схватить за что-то запретное, то это бросит тень на всю семью Малфой. Поэтому лучше было представить брата Блэком, ведь, даже если у него распознают запрещённые нынешним министерством способности, это ничего не изменит, если Касс, конечно, не начнёт проводить чёрные ритуалы прямо в Хогвартсе. Конечно, интриг Дамблдора это избежать не поможет. В своё время великий светлый уже проделывал свои фокусы с Блэками, когда наследник тёмного рода напрочь разругался с семьёй и был выжжен с родового гобелена. Почему бы ему не попробовать сотворить это во второй раз? Тем более, у Кассиуса официально даже нет того, кто бы мог защитить его от влияния Дамблдора.

Для директора, конечно, станет неприятным сюрпризом эмансипация брата, официально подтверждённая министерством и гоблинами, но не изменит его планов по привлечению его на свою сторону. А ведь так хотелось юному Малфою похвастаться своим братом, который сейчас вызывал в Драко только искреннюю любовь и уважение. Переход Кассиуса в род Блэк, открыл перед Драко путь становления лордом, за что он был брату безмерно благодарен.

Малфой терпеть не мог находиться на вторых ролях, а тут он официально становился наследником рода. Друзья и даже крёстный всегда думали, что Драко единственный наследник в семье, но он-то знал, что всего лишь второй сын и недавно начал об этом задумываться, втайне даже от себя, завидуя брату. Повернувшись на другой бок, Драко засунул руку под голову и заснул.

***

Сегодня она, как всегда, убирала на кухне. Артур ещё проходил лечение в клинике святого Мунго, а дети отправились в Хогвартс. Дом был непривычно пуст и только на чердаке изредка подвывал домашний упырь, да по саду снова шныряли несносные гномы. Вокруг Молли в привычном ритме летали сковородки, кастрюли, тарелки. Посуда самостоятельно мылась, вытиралась и опускалась на место, но мысли ведьмы были заняты совершенно другим. Всё, на что хватило помощи Дамблдора, это предоставить им рассрочку на выплату долга за обучение Рона и Джинни на этот год.

За Фреда и Джорджа в своё время удалось заплатить сразу до пятого курса, а младшие могли рассчитывать только на зарплату Артура. Она связалась и с Чарли, и с Биллом, но у старших тоже не было таких денег. Тяжело вздохнув, Молли поднялась в комнату. Достав письмо и чернильницу, она начала сочинять короткую записку на немецком языке. Потом оделась и отправилась камином в косой переулок, где на последние сикли заказала международное отправление. Всё, что могла, она сделала, остаётся только ждать.

Заскочив в Мунго и проведя у постели мужа несколько часов, женщина вернулась в Нору. Злость распирала её всё сильнее. Опять её Артур подставился, а ей придётся решать все проблемы. Когда собирали старших в школу, она рассказала, что у неё есть небольшое наследство от Прюэттов. То же объяснение прошло и во второй раз, но сейчас никакого мнимого наследства уже не осталось, а деньги надо было внести максимум до Рождества. Иначе и Ронничка и её любимица Джиневра, просто будут отчислены.

Внезапно в окно застучала сова, и Молли взмахом палочки открыла форточку. Птица важно протянула лапку, и женщина тут же отвязала маленький тубус. Вытащив содержимое, она с радостью увидела золотой карандаш международного портала и письмо. Прочитав записку, бывшая Прюэтт, стала оперативно собираться. Прочь полетели так уважаемые ей цыганские юбки и растянутые кофты.

Сейчас женщина предстала перед зеркалом совершенно в другом виде. Крепкая, хоть и немного располневшая фигура, затянутая в военную форму, похожую на ту, в которой воевали во Вьетнаме американские солдаты. Высоко зашнурованные армейские сапоги с толстой подошвой и защитные перчатки без пальцев. На пояс она закрепила подсумки с эликсирами и засунула в наручную кобуру совершенно другую палочку. Накинув мантию, она дождалась, когда сработает портал.

Выпрыгнув из воздуха на песок, она быстро и внимательно осмотрелась по сторонам. Недалеко от точки выхода, расположился магический полевой лагерь,