Пламя смерти - Андрей Вячеславович Шевченко

— Они нас и оповестили, — ошарашенно сказал Нугейр. — Но как ты выжил?

— Если ты не будешь задавать дурацких вопросов, — сказал мастер Фиррис, — он расскажет. Берите кубки, наливайте себе сами. Закуска на столе.

Мастера клинка послушно наполнили посуду. Дилль отхлебнул вина и продолжил рассказ:

— Так вот, когда армия хиваши бежала от орды мертвяков, по пути на них напал молодой дракон — зелёный, как весенняя травка. Колдуньи обездвижили его каким-то сильным заклятьем — возможно даже тем самым, что едва не убило Илонну. Я был рядом, когда они начали мучить бедного ящера, хлеща его всяческими заклятьями. Что-то из их магии подействовало на меня, я потерял сознание и оказался в астрале. А уже там…

Входная дверь снова распахнулась — теперь пришли сами старейшины. Приковылял даже вечно спящий на совещаниях старейшина Тигоз. Мастер Фиррис согнал Гунвальда, Герона и Вальдора с мягких кресел и усадил в них старейшин. Изгнанная троица удовольствовалась стульями. Опять начались те же самые вопросы — уважая седины, Диллю пришлось начать рассказ по-новой. Периодически смачивая горло, он в красках описывал всё, что произошло с ним в хивашском плену. Старейшины не пили, больше не задали ни одного вопроса — только слушали. Правда, когда Дилль дошёл в своём повествовании до Джиббы, старейшины удивлённо выпучили глаза, ровно как и мастера клинка. Только Гунвальд и Герон остались невозмутимыми — они ни про какую Джиббу не слышали.

— Ты, что, побывал в Джиббе? — переспросил старейшина Рогор. — Там ведь обитает колдовская нежить — пустынная дева, которая убивает любого, кто попадает в её владения.

— Побывал, — Дилль, разгорячённый вином, уже давно вошёл в азарт. — Подумаешь, дева. Нет, она, конечно, противником была страшным. Я не видел, что происходило в её пещере, поскольку не мог открыть глаз, но всё слышал. Эта дева сожрала нескольких хивашских воинов, а перед тем она требовала от них любви. Я понял, что скоро и до меня очередь дойдёт, перенёс разум в астрал и там задал ей взбучку. Никто нашей схватки не видел, но дева бежала от меня в реальный мир. Не знаю, что она сделала, но только и моя, и её магия исчезли. Но даже оказавшись без своей ужасной магии, она за пару минут превратила человек двадцать хивашских воинов и с десяток колдуний и шаманов в полноценные трупы. Эта тварь вырывала у них кишки голыми руками, ломала шеи, руки и рёбра. Б-р-р! Просто боевая машина какая-то. Особенно страшно было то, что она… — Дилль повёл рукой, и вино плеснулось из кубка, — она была прекрасна. Вы только представьте себе абсолютно обнажённую женщину с длинными стройными ногами, высокой грудью, осиной талией, пышными бёдрами и при этом очень красивую. Представили? — тут Дилль поперхнулся вином и быстро закончил: — В общем, нежить полнейшая.

Столь неожиданное завершение описания пустынной девы, присутствующих, мягко говоря, очень удивило. Всё прояснилось уже в следующую секунду, когда со стороны дверей, ведущих в спальную часть дома, послышалось едкое замечание:

— Я так и знала, что ты всё это время по бабам шлялся.

Глава 35

— Илонна! — Дилль бросился к ней. — Ты как?

— Мерзкий рыжий негодяй, не смей больше бросать меня, — Илонна обвила шею Дилля руками.

— Да уж! Стоило оставить тебя ненадолго, как ты подцепила смертельное заклятье. Больше глаз с тебя не спущу.

Дилль, забыв обо всём на свете, смотрел в глаза Илонне. Движимые одним чувством, они слились в поцелуе, а присутствующие тактично отвернулись. Наконец Дилль сумел оторваться от губ возлюбленной и провёл её к тому креслу, где только что восседал сам.

— Как ты себя чувствуешь? — повторил он.

— Неплохо для недавней смертельно больной, — слегка усмехнулась Илонна. — Но слабость ещё не прошла. Врачеватели выложились так, что даже встать не могут. А я добрела сюда. И что я слышу? Ты расписываешь свои приключения с какой-то бабой.

— Не какой-то, а с самой пустынной девой, — поправил её Дилль. — Эта нежить, в самом деле, была прекрасна. Она обладала какой-то особенной магией, позволявшей ей высасывать жизни из людей и становиться молодой и красивой. Она и мне сказала, что я — как маг, обеспечил бы ей не меньше года полной жизни.

— А почему ты о ней говоришь в прошедшем времени? — поинтересовался Герон.

— Потому что я убил её, — просто сказал Дилль. — Воткнул ей в грудь вот этот самый посох, она тут же превратилась в сморщенную мумию и рассыпалась в прах.

— Умеешь ты с женщинами обходиться, — заметил Гунвальд. Старейшины и мастера клинка заулыбались.

— То есть, пустынной девы больше нет? — переспросил мастер Нугейр. — И Джибба больше не опасна?

— Ну да. А потом я и трое выживших хиваши ушли оттуда. Клятые пустынники дали мне чем-то по башке, и когда я очнулся, был уже связан с ног до шеи. А рядом со мной сидел эмир Джагатай.

— Тот самый, который увёл свои войска из-под Григота?

— Угу. Он предложил мне оказать ему услугу, за что обещал, если я выживу, отпустить на волю. Я согласился.

— Что за услуга? — подозрительно прищурилась Илонна. — Опять что-нибудь связанное с женщинами?

— Если можно назвать высших колдуний Ковена женщинами, то да.

При этих словах старейшины переглянулись.

— Джагатай сказал, что я должен отвлечь и задержать высших колдуний на то время, которое ему будет нужно для свержения кагана Джарема. Когда мы приехали в Эрмелек в каганский дворец, Джагатай начал плакаться, что был неправ, и клясться, что кровью искупит позор. В общем, артист тот ещё. Потом, как я понимаю, он прирезал кагана и стал правителем хивашских земель. А меня старухи забрали к себе в шатёр, чтобы превратить в лича.

Илонна так сжала его руку, что Дилль удивился — откуда у неё взялись силы?

— Я даже пальцем не мог шевельнуть. А потом, когда ведьмы освободили меня, я попытался сжечь их. Но всех их защищал какой-то очень сильный щит — даже драконий огонь не смог его преодолеть.

Старейшины опять переглянулись. Дилль отметил их странное поведение.

— А потом мои магические силы вдруг исчезли, и самая главная ведьма поволокла меня на свидание с Великой Госпожой.

— Куда? — в один голос воскликнули несколько мастеров клинка.

— Куда — не знаю. Я оказался в призрачном мире, рядом была старуха, а вскоре появилась и Великая Госпожа. Я так понял, что она — сама Смерть. И старуха начала вымаливать у неё разрешения на то, чтобы сделать меня личем. Оказывается, в особых случаях для послежизни требуется согласие Великой Госпожи, иначе из