Дайсё-ян. Книга первая. - Лер

Судья, надо отдать ему должное, в отношении провинившейся девушки, лютовать не спешит. Отыгрывается на Алане, выполняя его просьбу.

- Мистер Декстер, за принуждение к даче ложных показаний, я, налагаю на вас штраф в размере пятидесяти миллионов долларов. В свою очередь, я буду ходатайствовать в службу опеки, о лишении вас родительских прав, и постановке Шарлотты Декстер на их учёт.

- Спасибо, Ваша честь, - опустив голову, благодарит судью Декстер. А судья продолжает, торопясь довести затянувшееся слушание до финала.

- Принимая во внимание новые доказательства, суд вынужден пересмотреть своё решение. Госпожа Пак ЮнМи, вы признаётесь невиновной в совершённом деянии. Все обвинения будут с вас сняты немедленно. Вы можете подать встречный иск, на возмещение морального ущерба, и иск за клевету. Господин Декстер, вы можете обжаловать данное решение суда в установленные законом сроки. Заседание объявляю закрытым.

Конец одиннадцатой заточки.

Дайто потерял остроту.

Сёто потерял остроту.

Двенадцатая заточка

Двенадцатая заточка - сёто.

Нью-Йорк. Дом Марии. Пятница, день.

- Карл, подними, пожалуйста, пол, - обращаюсь я к дворецкому, вдоволь наплававшись в бассейне. Подплываю к внешнему бортику, с мыслью - «на что бы встать», и вовремя вспоминаю Машины слова про фальшпол.

В доме я один. Его хозяйка, сразу после слушания, укатывает по своим хозяйским делам, вместе с Кевином. Обещает, на обратном пути, заскочить в участок, забрать мои вещи. Я не возражаю. Последнее, чего бы мне хотелось, так это снова оказаться в полицейском участке. Пусть, и на правах посетителя.

Маша - заботливая душа - перед своим отъездом, одаривает меня стодолларовой купюрой - меньше у неё не находится.

- На такси, - говорит она, вручая мне сложенную вдвое бумажку.

«Ну, на такси, значит, на такси!» - решаю про себя, пряча денежку в карман. Сам же, добираюсь до дома пешком, решив прогуляться по Нью-Йоркским улицам. Благо, идти недалеко.

Услышав манящий запах съестного, вовремя вспоминаю про пустой желудок, и в ближайшей лавке разживаюсь стаканчиком с кофе и хот-догом - перекусом настоящего Американца. Как ни странно, у продавца находится сдача с сотни.

Добираюсь быстро. Поднимаюсь к себе, скидываю одежду и забираюсь в бассейн.

Лёгкий толчок в ступни, и я опираюсь ногами на шершавую поверхность.

- Спасибо, достаточно, - поспешно произношу, испугавшись, что Карл воспримет мои слова буквально, и полностью закроет бассейн, сровняв полы.

Удобно устроившись, предаюсь безделью. Размышляю о прошлом, настоящем и будущем. В основном, о прошлом, так как, настоящее прямо перед глазами, а будущее - туманно.

Мне крупно повезло. Не вмешайся Шона, с записью моей драки с Декстером, сидеть мне сейчас не в бассейне, любуясь городскими видами, а в Южнокорейской тюрьме, созерцая не обделённые умом лица сокамерниц и готовясь к суныну.

В зале суда, толком, поговорить нам не дали, быстро вытурили всех присутствующих в коридор, освобождая место для следующих, в списке на разбирательство. Одно радовало, у мистера Декстера знатно подгорело на выходе.

- Я этого так не оставлю! - доносится до меня полный возмущения голос. - Не позволю, чтобы всякие пигалицы, безнаказанно, на меня руку поднимали!

Не понятно кому он обращает свой спич, толи вслед судье, скрывшемся в своей каморке, толи Марии. Декстер, Шарлотта и их адвокат вышли сразу за посетителями, в лице Маши и моей конвоирши, и его восклицание слышится уже из коридора. Что ж, скатертью дорога.

Кевин поднимается со своего места и протягивает мне руку для рукопожатия. На его лице вымученная улыбка. Оно и понятно. Он, только что, проиграл пустяковое дело, не смотря на нужный результат. Конечно, не его вина, в том, что кое-кто не предоставил ему полной информации по всем моим похождениям за океаном. Но, на то он и адвокат, чтобы уметь копать самостоятельно. В общем, неоднозначная ситуация.

При виде протянутой руки меня заметно встряхивает от отвращения. Кевин замечает мою реакцию, и, спохватившись, одёргивает руку.

- Прости, привычка, - объясняет он свой порыв. - Поздравляю! Рекомендую, без промедления подать на Алана Декстера в суд. Сейчас, самое время дожать его.

«Ну да, куй железо, пока горячо. А оно мне надо? Дело выиграно, вопрос закрыт. Все злодеи получили по заслугам, а справедливость восстановлена. Декстеру, итак прилетело. Сейчас ещё и родительских прав лишат. Хотя, последнее - более чем справедливо. Нечего руки распускать»

- Спасибо, Кевин, это не наш метод, - отвечаю адвокату болтавшейся на языке цитатой. - Он уже получил по заслугам - жизнь его наказала.

- ЮнМи, ты удивительная, - с уважением смотря на девушку, произносит он. Слегка заминается, затем добавляет: - Я могу пригласить тебя на обед, как-нибудь?

«Он что, подкатывает ко мне?» - с удивлением, внимательно рассматриваю своего адвоката, на предмет заинтересованности в моей персоне, но в его глазах замечаю лишь дежурную вежливость вперемешку с любопытством.

- Возможно, как-нибудь, Кевин. Сейчас, я занята, - стараясь не расстроить парня, отвечаю ему как можно более нейтрально.

«Не, а что, надо же уважить человека, который тебя из ямы только что вытаскивал. Да и адвокатских историй послушать будет интересно, опыта набраться. Вдруг, захочу стать защитником слабых и обделённых? По миллиону за дело - совсем не пустяк!»

Оправдав, таким образом, собственную реакцию на предложение собеседника, выкидываю из головы лишние мысли, сосредотачиваюсь на насущном. Насущное материализуется в образе Шоны, которая слегка притормаживает на выходе дожидаясь меня.

- А-аа! - визжит она, кидаясь мне на шею. Ловко уворачиваюсь от столь бурного проявления эмоций, и спешу тормознуть разошедшуюся девушку. При этом пытаюсь припомнить, когда мы стали настолько дружны?

- Шона, ты забыла испачканный полицейский мундир? - поспешно произношу, прячась за спину своего адвоката от чрезмерного проявления чувств. Та, вместо ускользнувшей добычи, падает на шею, оказавшемуся на её пути, Кевину. Но девушку это не смущает.

- Ю,