Запретный предел - Андрей Вячеславович Шевченко

— Не уверен, но предполагаю, что именно это слово и есть ключ.

— Тогда следуйте за мной, — бросил гроссмейстер и направился по коридору к лестнице.

По пути он зашёл в кабинет к Криану, велел ему взять моток крепкой верёвки и идти с ними. Заинтригованный мастер Криан прихватил толстую верёвку и пошёл вслед за гроссмейстером. Дилль и Илонна обменялись недоумевающими взглядами. Впрочем, подойдя ко входу в покои мастера Иггера, гроссмейстер сам пояснил:

— Старик, как видите, находился в полном боевом безумии, когда вокруг него свернулось поле спокойствия. И как только мы его снимем, нам тут же придётся познакомиться с иггеровым огнём. А я слишком ценю свою жизнь, чтобы позволять ему поджарить меня. Криан, Илонна, как только я закончу заклинание, вы выдернете нас с Диллем отсюда.

С этими словами Адельядо обвязал один конец верёвки вокруг пояса. Дилль последовал его примеру. Он, конечно, мог противопоставить огню старого мастера драконью ярость, но на таком малом расстоянии это привело бы к смерти Иггера. Или смерти самого Дилля, если бы он не успел. Способ гроссмейстера был менее травмоопасен. Для всех.

— Ключ?

— Это очень тайное слово, и его никто не должен знать, — Дилль наклонился к уху гроссмейстера и прошептал: — Хивапчичи.

— Что за ерунда? Будто кто-то чихнул. Ну, ладно, попробуем. Делай энергетический канал.

Пока Дилль создавал энергетический канал, Адельядо делал пассы и вполголоса произносил слова заклятья. Когда заклинание подошло к завершающей стадии, гроссмейстер перекачал в себя энергию Дилля, произнёс ключевое слово и широко развёл руки.

Дилль затаил дыхание — неужели его догадка была неправильной? Языки жёлтого огня, застывшие вокруг старика, какое-то время оставались неподвижными, и Дилль уже собирался извиниться перед гроссмейстером, когда тишина вдруг взорвалась рёвом пламени. Дилль не успел сказать ни слова, как верёвка на его поясе резко натянулась. Он, сложившись пополам, вылетел в коридор спиной вперёд вместе с гроссмейстером. Каменные двери схлопнулись, отсекая огонь безумия Иггера.

— Успели, — облегчённо выдохнул мастер Криан.

Пока Илонна помогала Диллю развязать верёвку, Адельядо уже поднялся.

— Так, Криан. Эти два адепта будут ухаживать за драконицей — обеспечь им всё, что потребуется. Я уезжаю дней на семь-десять. К моему возвращению вы с Оквальдом должны привести Академию в полный порядок.

— Но, ваша премудрость, все боевые маги должны выехать с отрядом, который возглавляет генерал Куберт, — возразил Криан. — У тилисцев вполне могли уцелеть маги, и кавалерия ничего не сможет им противопоставить.

— Забудь о тилисских магах. Услуги боевой магии нашим конникам не понадобятся. Делай, что я сказал.

И, оставив в полном недоумении Криана, а вместе с ним и Дилля с Илонной, гроссмейстер ушёл. Поднявшись в свой кабинет, он быстро собрал походный саквояж и, не теряя ни минуты, направился к выходу. Когда карета подъехала к архиепископскому дворцу, Адельядо увидел полсотни королевских гвардейцев, которые должны были сопровождать его и Одборга в поездке.

Поднимаясь к кабинету архиепископа, Адельядо выстраивал в голове предстоящий разговор. Всё-таки напрасно он сказал Одборгу о том, что Единый поднимает мертвяков в Запретном пределе. Нужно каким-то образом успокоить его, иначе Одборг наломает дров на Конклаве. Секретарь архиепископа поднялся, увидел мага, но ничего не сказал. Гроссмейстер вошёл в кабинет и с порога проговорил:

— Знаешь, я тут подумал и решил, что, возможно, дракон имел в виду… Оди? Что случилось?

Архиепископ сидел за столом, а на его лице застыло странное выражение.

— Дракон сказал правду, — проговорил он. — Погляди.

С этими словами архиепископ подтолкнул к гроссмейстеру помятый бумажный лист, в котором Адельядо узнал пророчество Генетта о кровавом драконе. Приглядевшись, маг замер. Под текстом пророчества, ниже приписки, появилась ещё одна строчка. В отличие от выцветших букв, написанных когда-то Генеттом, эта надпись была яркой, словно сделанной из золотого света.

— Жду вас двоих в Запретном пределе, — вслух прочитал гроссмейстер. — Безопасность гарантирую.

Едва он произнёс это, как буквы вспыхнули и исчезли, а на бумаге не осталось и следа от надписи.

— Если это не какой-то фокус, — нерешительно сказал Адельядо, — то, получается…

— Единый ждёт нас с тобой, — закончил архиепископ. — Ади, я боюсь.

— Да, ладно! Поговоришь с начальником, что тут страшного?

— Я боюсь того, что принесёт этот разговор, — тихо сказал архиепископ.

Адельядо помолчал и, вздохнув, сказал:

— Я, честно говоря, тоже. Придётся отправляться в Запретный предел — нам не предложили, нам приказали. Но сначала надо завершить все текущие дела.

— Но ведь…

— Будь это срочно, он бы так и написал, — решительно возразил Адельядо. — Нет уж, сначала нам надо объединить все церкви под твоей властью и всех магов — под моей. Поездка — потом. В конце концов, если я не прав, получим ещё одно послание.

Они посмотрели на пожелтевшую бумагу, но никаких золотых букв на ней не появилось.

— Значит, всё правильно. Поехали, времени мало, а сделать нужно много.

Глава 36

* * *

Хивашские степи, выжженные летним зноем, переживали странные времена. Как и раньше по бескрайним степным просторам мчались отряды вооружённых всадников. Как и раньше эти отряды сопровождали низшие шаманы, обеспечивающие воинам магическую поддержку в бою. Как и раньше отары овец и гигантские табуны лошадей кочевали под присмотром многочисленных пастухов к местам кормёжки.

Но теперь степи были пронизаны запахом тлена. Жаркий ветер, иссушавший водоёмы, нёс с собой вонь гниющих трупов. Эта вонь шла от длинных караванов смерти, что неторопливым ручьём стекались в столицу хивашского каганата — Эрмелеку. А сам город превратился в ожившее кладбище — на каждой улице можно было заметить несколько пару-тройку поднятых, занимавшихся каким-нибудь несложным делом. Сгнившая плоть источала смрад, многие зомби кишели червями, а большинство из них превратилось в ходячие скелеты. Впрочем, потеря мышц и суставов не мешала поднятым — их существование зависело не от плоти, а от магии.

Эрмелек практически обезлюдел — только одержимые с безразличием к собственной судьбе продолжали послушно выполнять приказы хозяев. Простые воины, мастеровые и пастухи не боялись зомби, но жить по соседству с гниющими ходячими трупами не желали. А потому пастухи старались попасть в воинские отряды, а воины, в свою очередь, старались поскорее покинуть провонявший город и отправиться в набег — желательно, куда-нибудь подальше от Эрмелека. Ковен Хозяек не препятствовал им — набеги приносили новых рабов, которые превращались в одержимых или поднятых мертвецов.

Гилиан, вернувшаяся в столицу из захваченного Винлика, не обращала внимания на вонь — она давно привыкла к запаху Великой Госпожи. Хозяйка слезла с двухколёсной арбы, в которую были впряжены восемь поднятых, и пешком направилась к шатру Ковена. Старуха Азра приветственно кивнула вошедшей.

— Долго же ты добиралась, Гилиан.

— Что поделать, лошади