История философии - Энтони Грейлинг

Один из способов прояснить мысль Гегеля — заметить, что история действительно знала развитие разума в смысле возрастающей степени понимания, осознания и проницательности, достигаемых человечеством по мере того, как знание прогрессировало от суеверного невежества наших пещерных предков (какими их обычно изображают в карикатурном виде) до того уровня зрелости, который сделала возможным наука, что сопровождалось гораздо более обширными знаниями об истории и обществе, чем те, которыми располагали наши предки. Гегель полагал, что в этом отношении Дух достиг вершины; он видел в своей эпохе кульминацию его самоосуществления и даже (что весьма поразительно) считал, что Прусское государство — авторитарное монархическое Прусское государство, подданным которого он являлся, — было воплощением этого самоосуществления.

Слово «феноменология» в названии «Феноменология духа» означает «учение о явлениях». Слово «феномен» означает «явление» и не означает саму вещь, которая является или кажется являющейся нам. Так, солнце является нам как ослепительно яркий объект в небе над головой, который мы могли бы закрыть монетой; если вы закроете глаза, мельком взглянув на солнце, под вашими веками останется стойкий остаточный образ — это тоже феномен, но в данном случае реальный объект уже не находится непосредственно «за» явлением, поскольку этот феномен послеобраза вызван продолжающимся возбуждением зрительного пути в глазах и мозге. Таким образом, «Феноменология духа» означает то, как Дух являет себя на различных этапах своего развертывания или развития на пути к самоосуществлению в истории.

Еще более точно: с точки зрения Гегеля, это развертывание представляет собой развертывание самосознания или самопонимания Духа, и чем выше степень этого самопонимания, тем более свободен Дух, пока он не достигнет состояния абсолютной свободы. Он достигает этого состояния, потому что оно одновременно является состоянием абсолютного знания: эти две вещи тождественны. Это знание реальности, какова она сама по себе, — которое он называл «познанием Абсолюта», — достигается по мере того, как мы развиваемся от простого чувственного познания через все более высокие ступени самосознания. Гегель особо подчеркивал тот факт, что, поскольку самосознание требует сознания других, оно сильнее всего ощущается через вожделение к тому, что не есть оно само, — к другому сознанию и к обладанию вещами в своем окружении: вожделение, иными словами, к изменению и присвоению мира или отдельных его сторон. Эта идея глубоко заинтересовала Маркса, для которого смысл философии состоял не просто в том, чтобы понять мир, но в том, чтобы изменить его.

Потребность самосознания в отношениях с другим самосознанием проистекает из того факта, что именно так и достигается самосознание: через признание и подтверждение другого сознания. Одна из самых известных частей «Феноменологии духа» — это гегелевское рассмотрение отношений господина и раба, а также предшествующее ему утверждение, что первым и наиболее естественным выражением взаимного признания двух самосознаний является не дружелюбие, а конфликт — и даже борьба не на жизнь, а на смерть. Но, говорит он, борющиеся стороны вскоре понимают, что разрушение их отношений неизбежно, если никто не уступит, поэтому достигается примирение, которое прекращает конфликт, — примирение, которое обычно принимает асимметричную форму, при которой победитель господствует над побежденным: отношение господина и раба.

Но эти отношения нестабильны. Раб признает существование господина, но это не приносит удовлетворения господину, для которого раб — всего лишь вещь. Минимальное и эксплуататорское признание раба со стороны господина заставляет раба искать удовлетворения в преобразовании частей материального мира в предметы: растения, которые он выращивает, стол, который он делает из дерева. Это должно дать ему ощущение себя и собственной значимости. Но увы, созданные им предметы принадлежат не ему, а присваиваются господином: он отчужден от плодов своего труда. Эта ключевая идея вдохновила Маркса на разработку его теории отчуждения труда: продукты раба (рабочего) не просто отнимаются у него, лишая его самоподтверждения как их создателя, но и становятся важнейшим фактором его угнетения.

Гегель видел в стоицизме древней философии попытку выхода из отчуждения путем обретения внутренней силы и утешения в уединении собственного разума, что делало безразличным, является ли человек рабом (как Эпиктет) или императором (как Марк Аврелий). Но эта отрешенность от реальности в конечном счете бесплодна, говорит Гегель, и со временем ведет к «несчастному сознанию» или «отчужденной душе», в которой господин и раб дисгармонично объединены внутри одного и того же сознания. Это сознание жаждет быть независимым от материальных вещей, и все же оно неизбежно является частью мира, физического состояния которого — со всеми его удовольствиями и наказаниями — невозможно избежать. Соответственно, разорванное сознание страдает. Мишенью Гегеля здесь выступает христианство или любая другая религия, которая делает то же, что и христианство, а именно настраивает человеческую природу против самой себя. Он видит в отчуждении души неизбежный результат постулирования бога, существующего отдельно от людей и вне мира. Идея такого бога является проекцией одной из сторон человеческой природы — стороны более духовной, что отчуждает этот аспект от остального ее существа, создавая тем самым упомянутый разлад.

Целью развивающегося самосознания Духа является абсолютное знание, знание реальности, какова она сама по себе. Обладание этим знанием есть полная свобода. Термин, который Гегель использовал для описания своих философских взглядов, — «абсолютный идеализм», обозначающий его убежденность в том, что предельная реальность, какова она сама по себе, духовна. На менее развитых ступенях сознания разум не понимает, что сам образует реальность; он полагает, что реальность независима от него, а наши восприятие и разум — лишь инструменты для раскрытия природы этой независимой реальности. Неспособность этих инструментов постичь природу реальности какова она сама по себе — вот что привело Канта к утверждению, что они могут действовать только в отношении мира, каким он нам является, поскольку то, каким он нам является, в значительной степени есть результат того, как разум его структурирует. Но когда разум доходит до точки, в которой он осознает, что вся реальность является его собственным творением, он перестает жаждать дальнейшего познания, ибо нет ничего за пределами самого самопознающего разума. Соответственно, абсолютное знание — это «разум, познающий себя как разум».

Обратите внимание на вытекающее из этого следствие. Разум, Дух, достиг конечной цели своего пути к самосознанию потому, что он, Гегель, понял природу реальности. Всемирная история как развитие Духа достигла своего завершения; гегелевское описание реальности является свидетельством этого факта. Короче говоря, можно сказать, что в философии Гегеля вселенная обрела свой смысл.

Это с необходимостью