Меня зовут Виктор Крид. - Михаил Француз

Квартира встретила тишиной и пустотой. На столе записка: «Не жди, буду поздно. Если что: мне было хорошо с тобой, Виктор».

Понятно — Суо снова где-то спасает мир. Я вздохнул. Что ж, кто-то ведь должен, так почему не она?

Потратил час на то, чтобы приготовить плотный ужин. Покушал сам, оставил на специальном заколдованном «стазис-столе» порцию для жены.

Спать не хотелось. Идти тренироваться тоже.

Я оделся, сунул в карман кожаной на меху куртки бумажник, в другой карман «корочку» и паспорт, выключил в квартире свет, запер дверь на ключ, спустился на вахту, где этот ключ и сдал.

***

С неба медленно и плавно опускался крупными пушистыми хлопьями белый снег. Он садился на мои волосы, не прикрытые шапкой, оседал на бровях и пытался зацепиться за усы. Последнее никак не выходило по причине полного оных отсутствия. Лёгкой пятнадцатичасовой щетины для этого снежным хлопьям было явно недостаточно.

Совсем легкий морозец, что-то около минус двух градусов по шкале, придуманной Цельсием, чуть пощипывал кончик носа и кончики ушей. Свежий, только-только улегшийся снег мягко проминался под подошвами мягких остроносых туфель. Желтый свет фонарей, из-за падающего снега, резко очерченный конусами, добавлял окружающему миру сказочного очарования. Дышалось легко и приятно. Ветра не было, и пар от дыхания поднимался ровно вверх, быстро рассеиваясь в окружающем воздухе.

Я вдохнул полной грудью, поднял глаза к небу. Звезд, естественно не увидел, так как это же, во-первых, Москва: какие тут звезды, кроме кремлёвских, а во-вторых: снег идёт, небо затянуто облаками.

С удовольствием выдохнул, стряхнул с волос снег и неторопливо двинулся по улице.

Семидесятые годы, а Москва уже город, который никогда не спит. Потоки машин, куда-то спешащие люди, свет вывесок, фонарей и витрин. Дворники и дорожные рабочие, милиционеры и постовые…

Я шёл налегке, без какой-либо сумки, пакета, авоськи, в расстегнутой до середины груди куртке поверх отглаженной светлой рубашки, тоже расстёгнутой на пару пуговиц, в черных брюках и в «крокодиловой кожи» туфлях. Ремня с блестящей хромированной пряжкой из-под куртки видно не было.

Руки покоились в боковых карманах куртки, походка была легкая, расслабленная, осанка ровная. Взгляд мой блуждал по витринам, машинам, знакам, людям.

Я просто гулял. Дышал свежим (ну, насколько он может быть свежим в крупном городе) воздухом. За дорогой и маршрутом не следил совершенно, так как вернуться туда, откуда я этот путь начал, я могу мгновенно и в совершенно любой момент.

Где-то через полчаса ноги вывели меня к открытому ледовому катку. На нем в свете фонарей катались подростки и молодёжь. Слышался смех, весёлые взвизгивания, скрип коньков по льду, радостные голоса.

Рядом с катком дежурил наряд из одного милиционера и трёх дружинников в возрасте тринадцати лет с красными повязками на правом плече.

Четырнадцать лет… Ребята из первого поколения тех, кто воспитывался по диете Эрскина. Сверхлюди со сверхвозможностями.

Всё правильно: ведь каток — общественное место, где одновременно собираются представители, получается, двух разных разумных видов: те, кто младше четырнадцати и те, кто старше. Конфликты более чем возможны. Для того и присутствуют тут милиция и дружинники. Дружинники — самые ответственные, патриотически настроенные, первые в своём классе, лучшие в своей пионерской организации… и прошедшие обязательный курс рукопашной подготовки во Всесоюзной Федерации Боевых Единоборств, имеющие не меньше красного пояса по Джит кунд-до дети из поколения Суперов. Троих должно быть вполне достаточно, чтобы окоротить любого хулигана из того же поколения. Или чтобы в пух и прах разнести две-три роты солдат, к этому поколению не принадлежащих.

Милиционеру рядом с такими монстрами должно бы быть некомфортно и страшновато, но: они же дети, а он взрослый. И они воспитаны правильно. Они его слушают, они у него учатся. Они «ему в рот заглядывают».

Соответственно и сам милиционер — комсомолец, либо коммунист. К тем, кто допускается до работы с дружинниками из «суперов» требования очень жесткие. Даже жестче, чем к отбору самих «суперов». И в первую очередь по моральным качествам. Гнили рядом с «ростками будущего мира» не место!

И вот он результат: смех, радостные взвизгивания, веселые голоса и серьёзные ребята с красными повязками и светлыми взглядами… Что ж, товарищ Джугашвили, что-то у нас с вами всё-таки получается? Не зря, выходит, работали…

***

Я сидел на скамейке какого-то московского парка рядом с работающим фонарём. Вокруг не было ни души, медленно и плавно падали хлопья снега. Время приближалось к полуночи. Я ни о чем не думал, просто смотрел на то, как кружится и падает снег.

В паре метров левее открылось огненное кольцо портала, сразу вызвавшее возмущение воздуха и резкий порыв ветра из-за перепада температур с одной его стороны и с другой.

Из портала вышла Суо в своём «магическом» одеянии. Портал закрылся, вызвав новый порыв ветра, взвихривший снежинки. Суо подошла и села на скамейку рядом со мной. Я приподнял левую руку, и она уютно устроилась у меня подмышкой.

— С Днём Рождения, милый, — сказала она тихо.

— Спасибо, — так же тихо ответил я. — Спасла мир?

— Угу, — чуть пожала плечами она. — Иначе бы мы сейчас уже не разговаривали, — я вздохнул. Какое-то время мы просто сидели молча.

С того памятного разговора больше года назад, собственно, ничего не изменилось. Да и что могло поменяться? Суо продолжает охранять наше Измерение, я продолжаю учить детей драться… Такие вот у нас дела. Обычная семейная жизнь…

Мы ещё минут десять сидели вот так в тишине, затем скамейка в парке опустела. Остался только протаявший след от двух людей на ней и медленно опускающийся с тёмного неба снег.

глава 59

***

В тот день, когда я оставил толстую бумажную папочку с пафосно-наивной надписью «Geschenk für die Menschheit» на картонной обложке, возле кровати Вождя, я бросил камешек с вершины очень высокой горы… фигурально выражаясь. Нет, скорее вынул графитовые стержни из реактора. И именно в соответствии с этим вот образом развивалась ситуация в мире. Сначала медленно: сам Вождь, потом быстрее: триста первых испытуемых, потом ещё быстрее: детские сады Союза… Дальше же была просто лавина.

В семьдесят пятом Союз провёл переговоры с Китаем. В семьдесят восьмом в Индии победила Коммунистическая партия (ума не приложу, откуда она там вообще взялась, учитывая местный менталитет). В том же году в США начались волнения среди студентов. В том же году США объявили о вводе на всей своей территории военного положения. В том же