Меня зовут Виктор Крид. - Михаил Француз

— И прожил в этом теле до двадцати одного года.

— Вот как… А затем?

— Проснулся в подвале прикованным к стене. Память о жизни до… попадания не сохранилась. Зато о жизни, что была в «том» мире, осталась очень даже чёткая. Словно бы я как раз и был рождён в «том» мире, а «попал» в «этот», а не наоборот.

— Уверен, что это не так?

— Да.

— Почему?

— Из-за третьего «выхода» из тела.

— И что случилось в третий раз?

— Я вернулся в то же самое тело. В том же самом мире. Прожил тринадцать лет. Потом…

— Потом? — продолжала с бесконечным терпением и доброжелательным спокойствием вытаскивать из меня информацию Суо. Чувствовался тысячелетний преподавательский опыт.

— Потом мне на голову упал цветочный горшок…

— Горшок? — брови её удивленно взметнулись вверх. — Обычный цветочный горшок? — я кивнул. Она прикрыла глаза ладонью и чуть покачала головой, затем опустила руку, снова выпрямилась и посмотрела на меня. — Ну пусть «горшок». И что дальше?

— Я снова «вышел» из тела. И, знаешь, в теле была вторая «душа». А в теле Саблезуба второй «души» не было.

— Вот как… Логично, — откинулась на спинку кресла Суо. — И как ты вернулся в это тело? Что ты сделал?

— Потянул «серебряную ниточку» и «прыгнул», — пожал плечами я.

— Что ж… Способности к магии Астрала у тебя просто поразительные. А старик Нур не соврал и не ошибся: он действительно убил тебя в своей пирамиде… А в сорок втором? Когда твоё сердце остановилось? Что было тогда?

— Полёт. Огромная пустота. Ничто.

— Ты осознавал себя в этом Ничто?

— Нет. Просто летел. И мне было очень хорошо. Спокойно…

— А как ты вернулся?

— Не знаю. Синий свет. Открыл глаза.

— А в шестьдесят девятом?

— Полёт. Пустота. Ничто. Потом зелёный свет, и глаза открылись. Увидел тебя.

— Вот значит как, — задумалась Суо. — В шестьдесят девятом на тебя воздействовало Око Агамотто. Отсюда и зелёный свет, но в сорок втором синий…?

— Тессеракт. Иоганн Шмидт облучал меня после ввода сыворотки Тессерактом, заменив им Вита-Лучи Говарда Старка, — не стал скрывать от жены я.

— Камни Бесконечности…

— Да. Пространство и Время. Я перемещаюсь в пространстве и могу останавливать время.

— Останавливать время? — очень осторожно уточнила Суо, словно у умалишённого подробности его галлюцинаций выспрашивая. Я нахмурился — неприятно такое к себе отношение, тем более от любимого человека, которому доверяешь, перед которым готов раскрываться. — Уверен, что именно останавливать?

— Я двигаюсь, остальные — нет. Как это ещё назвать?

— Например, что ты сам себя выключаешь из общего Потока времени. Поток перестаёт иметь над тобой власть, и из-за этого ты можешь действовать в “замершем” мире, ведь Поток на тебя не воздействует, не “тащит” вместе со всем окружающим миром, — ответила она.

— Не однохренственно? — приподнял переставшую хмуриться бровь я.

— Нет. Не “однохренственно”, разница в затрачиваемой энергии: выбить себя из Потока — крохи, остановить сам Поток — бесконечность.

— А Око что делает?

— Перемещает “оператора” или объект, к которому применено, по Потоку вверх и вниз.

— Понятно, — кивнул головой своим мыслям я, теряя интерес к теме.

— Вик, ты — маг. Нравится тебе это или нет, — развеселилась Суо. — Насколько же забавно жизнь умеет шутить!

— Р-р-р, — снова глухой недовольный рык заворочался в моём горле. Жена остановила свой серебристый смех и остро посмотрела на меня.

— Всё это очень интересно и без сомнения важно, однако… Я так и не услышала о Фениксе и Галактусе. Откуда ты знаешь про них?

— В том мире. В том, куда летала моя “душа”, мир этот, где я сейчас — выдуманная вселенная. Очень популярная. Описанная в комиксах, книгах, фильмах и мультиках.

— Мультики и комиксы? — ещё внимательнее посмотрела на меня Суо. Я нахмурился. Она чуть приподняла бровь, как бы спрашивая: “Не пиздишь ли ты часом?”, как та собака из мемов мира Васи-сэнсея.

— Мультики и комиксы, — всё так же хмуро ответил я. Женщина прыснула, тщетно пытаясь сохранить серьёзное лицо, после чего не выдержала и залилась смехом.

Это было необычно: такой, беспечно и искренне смеющейся, я её до этого ещё ни разу не видел. И должен сказать, что такая она мне нравилась. Не больше себя всегдашней, но нравилась. Вот только причина её смеха заставляла меня продолжать хмуриться.

— Ой, не могу! Мультики и комиксы! Ха-ха-ха… — смахнула с глаз выступившую слезу, попыталась отдышаться, но не удержалась и снова закатилась смехом она.

— Не веришь?

— Ха-ха-ха… что ты! Ха-ха-ха… конечно же верю, просто попыталась представить тебя читающим комиксы или смотрящим мультики… Аха-ха-ха…

— Я люблю мультики и комиксы, — обиженно отвернул голову я.

— Ты? Мультики? — кое-как справилась со смехом Суо.

— Я. Мультики.

— Саблезуб, мультики?

— Саблезуб. Мультики.

— Сумасшедшая реальность сумасшедшего мира, — возведя глаза к небу, произнесла Верховная Чародейка Измерения Земли. Я промолчал. — И что там было? В мультиках?

— В мультиках была жопа.

— А в комиксах? — нахмурилась она.

— А в комиксах вообще пиздец. Глобальный и не по одному разу.

— А если подробнее?

— Дормамму, Мефисто, Галактус, Сфинкс, Абраксас, Феникс, Танос, Акацу Микабоши, Целестиалы, Потусторонние… и это ещё не считая всякой мелочи, вроде Малекита, Локи, Хеллы, Империи Кри, Империи Ши`ар и им подобных. Это из “импортных”, но есть ещё и “отечественные”, Земные “пиздеца-производители”, вроде Доктора Дума, полковника Страйкера, Экстерналов и прочей шушеры, — выдал я буквально на одном дыхании то, что мучило меня уже долгие годы, висело, словно громадный камень над головой, который вижу только я сам, да ещё и поделиться, высказаться некому.

Суо нахмурилась. Задумалась. И молчала почти целую минуту.

— Практически все эти имена мне знакомы, — наконец произнесла она. — За исключением Доктора Дума.

— Он ещё не родился, не парься.

— Хорошо, — кивнула Суо. — Так вот, все эти имена мне известны. Это имена… о-очень могущественных существ и сущностей. Но к чему ты их назвал?

— К тому, что в комиксах того мира, каждый из этих