Снегурка для миллионера - Ария Гесс

Даже с учётом того, что меня это будоражит, волнует и заставляет кровь бежать быстрее не меньше его, я знаю: сейчас я не готова перейти ту грань.

— Антон, пожалуйста, нет! — отдираю его от своих губ, а потом прикасаюсь ладонями к его груди, отстраняясь.

Он замолкает, его дыхание всё еще обжигающе близко. В его взгляде мелькает непонимание, смешанное с напряжением, а потом что-то, похожее на разочарование или неудовлетворение.

Он не сразу отвечает, смотрит на меня, тяжело и часто дыша, будто ждет, что передумаю. Я чувствую, как он борется с собой, как его мышцы на мгновение напрягаются, а дыхание сбивается. И всё же, спустя несколько томительных секунд, он делает то, что я итак знаю, что он сделает. Потому что он —это он.

Благородный, добрый и порядочный.

— Ла-а-дно, — тянет он, и голос звучит низко, с трудом сдерживая проносящуюся в нем бурю. Его губы искривляются в едва заметной усмешке, но в ней нет злости или раздражения. Есть понимание. Может даже принятие. — Значит просто лежим, — валится рядом, сгребая меня спиной к своей груди в охапку, после чего утыкается носом в шею.

Улыбаюсь, чувствуя, как внутри меня поднимается тёплая волна благодарности.

— Ты сводишь меня с ума, знаешь? — наконец произносит он, тихо, почти шёпотом, прокручивая пальцами прядь моих волос. — И всё равно… Я уважаю это.

Его голос искренний, а в этих словах так много значимого для меня. Я прижимаюсь его руку к своей груди крепче, чувствуя себя в полной безопасности.

— Спокойной ночи, Антон, — прячу смущение за тихим тоном голоса, который немного, но все же дрожит.

— Надеюсь, она будет у тебя спокойной, — хмыкает в ответ. У меня уж точно нет, — трется носом о чувствительную кожу на шее, снова вызывая волну мурашек.

И как спать вообще в такой обстановке?

***

Утром ожидаемо просыпаемся нос к носу с закинутыми друг на друга ногами. Я вообще не выспалась: тело затекало, я постоянно крутилась, а его примутствие рядом только ещё больше будоражило, а не на сон нагоняло.

У Антона дела обстояли так же. Он даже предложил в карты ночью поиграть, один фиг уснуть не могли. Но в какой-то момент все же сдались царству Морфея.

— Доброе утро, — не открывая глаз, Антон тянет меня на себя и крепко прижимает к груди.

— Доброе утро, — утыкаюсь носом в ее шею, ощущая запах вчерашнего парфюма.

Вкусного парфюма…

Настолько вкусного, что я не выдерживаю и, высунув язык, провожу по шее влажную дорожку.

— Дашка-а-а, — мучительно стонет Антон, — накажу, дьяволица, — закидывает на меня свою огромную ногу, не позволяя мне даже шелохнуться.

— Пусти! — убираюсь ладошками в его грудь, но он нефига не отпускает.

Лишь ещё сильнее прижимает, позволяя в лучшей мере прочувствовать всю степень его возбуждения.

— Что с этим делать будем? — нагло толкается в моё бедро и лезет за поцелуем.

Уклоняясь как могу, держа рот закрытым.

— Я зубы не чистила, отстань! — мычу его в грудь, спасаясь от грандиозного фиаско с утренними поцелуями.

— Мне пофиг… — поднимает меня за подбородок и захватывает губы. — Ты вчера говорила, что будем только спать. Мы спали. Ночь прошла… — снова нападает на меня, на этот раз полностью поднимая на мне платье, заставляя его собраться в гармошку на моё талии.

Антон плавно ведет по бедрам, ягодицам, в то время как его губы нежно целуют меня.

Осмелев, он пропускает ладонь по животу вверх, под платье. Круговыми движениями поглаживая кожу груди.

Голова перестает работать… Я просто подчиняюсь тому, что он делает!

— Ты нереальная, Даша. Я с первого взгляда на тебя это понял, — шепчет мне в губы, пока целует их.

— Ты хотел меня прибить, — хихикаю я, вспоминая нашу первую встречу.

— Я тебя хотел натянуть, — смеётся он, — а уж точно не прибить.

— Ничего, знаешь ли, не поменялось, — кусаю его губу, и он шикает, взамен сжимая моё полушарие груди.

— Сейчас все изменилось, Даш, — тяжело дышит, нависая надо мной. — И я покажу, насколько.

Антон резко отстраняется от меня и встаёт.

— Я в душ, снегурка Даша, — улыбается, подмигивая. — А потом мы идём с тобой на свидание!

Глава 10.2

Глава 10.2

Откидываюсь на кровать, закрывая глаза ладонями.

Боже-е-е-е! Я что, правда иду с ним на свидание?!

Съездила на подработку, называется.

Щеки пылают от тепла, что по всему телу разливается. Кувыркаюсь на кровати, переворачиваясь и визжа в подушку. Подскакиваю на ноги, решая сделать этот день потрясающим! 31 декабря как-никак!

Подхватив пульт, решаю включить музыку, и чуть не роняю его на пол, широко разинув рот, когда вижу на экране… Антона.

Он по-голливудски улыбается, разрезая ленточку при входе в ЭТОТ отель.

Мысли в голове не хотят складываться в картинку. Я дико злюсь. И прежде всего на себя. Я была так впечатлена его харизмой, добротой и поступками, что не замечала элементарных вещей: личный двухместный люкс, аренда танка, расточительность в ресторане…

Конечно, можно было бы подумать, что он просто обеспеченный мужчина, но отель…

Выключаю телевизор и, быстро собрав свои вещи, выбегаю из номера. В этот момент мне просто жизненно необходимо подышать морозным воздухом.

Ну уж нет. Дважды на одни грабли наступать я не собираюсь! Хватило мне одного богатенького мальчика с синдромом вседозволенности. Я только пришла в себя после расставания, и снова в то же болото… А ведь я даже спрашивала у него, не миллиардер ли он… Врун!

Добежав до стойки ресепшена, восстанавливаю дыхание и впопыхах спрашиваю:

— Скажите, есть хоть какой-то способ отсюда уехать?

— Так дороги расчистили вчера вечером ещё. Ночью снега не было. Вызывайте такси и езжайте, — отвечает тетка, словно с идиоткой разговаривает.

Смаргиваю одиноко вырвавшуюся слезинку.

— А общественный транспорт ходит?

— Да, каждые полчаса маршрутка до железнодорожного вокзала едет.

Отлично…