Как гончар Хани решил жениться - Инга Львовна Кондратьева

День прошёл в заботах и отдыхе, работа в саду сменилась посиделками вокруг стола. По просьбе Шамсии Хани пересказывал свои базарные истории, веселя собравшихся, а Маг и Дервиш вспоминали былых героев и их славные дела. И вот закат уже начал рисовать на небе своими вечерними красками и все стали прощаться, выйдя за калитку на дорогу. Учитель чуть слышно сказал на ухо Кадиру: «В этот раз ты что-то перемудрил, Маг!», но тот только ухмылялся в усы, как всегда. И тут же из-за поворота дороги сначала появились клубы пыли, а потом все увидели, что по направлению к ним мчится всадник на белом коне. Подъехав ближе, Великий Визирь осадил своего скакуна и, спрыгнув на землю, стремительно направился к сёстрам. Потом, видимо опомнившись, он на полпути остановился и поклонился хозяину и Магу.

– Приветствую вас, мудрецы! Я по делам был в Нижнем Городе и решил заглянуть сюда в надежде, что гости ещё не разошлись.

– Прошу тебя, повелитель, пройти в мой дом и отдохнуть с дороги, – Хаким не сразу смог побороть свое удивление, но долг гостеприимства сейчас сам говорил за него.

– Нет, нет, Учитель, благодарю тебя, я спешу, – Инсар повернулся ко всем собравшимся. – Я только хотел узнать, всё ли остаётся в силе на завтра, и кое-что рассказать госпоже Шамсии.

– Да, завтра встреча в доме Хафиза состоится в назначенное время, и мы все трое выскажем отцу наши наблюдения, – ответил за всех Великий Маг. – Отойти ли нам сейчас в сторону, повелитель? То, что вы хотите сказать Шамсии, предназначено только для её ушей?

Шамсия стояла смущённая и даже немного напуганная. Она как будто бы и ждала слов Великого Визиря, но одновременно и страшилась их. Сестра подошла к ней вплотную и приобняла за талию. Вместе они словно приготовились к какому-то удару или обороне.

– Нет, это вовсе не тайна! – Великий Визирь нервно постукивал по ладони кнутом. – Сущий пустяк, безделица. И вообще могло подождать до завтра, но раз уж я всё равно здесь… Твой подарок. Птица. Она никуда не улетела и сегодня впервые запела, ещё до рассвета. Я думал, тебя это порадует.

– Да, конечно, это радует меня, – Шамсия медленно подбирала слова и посматривала на сестру, как бы ища у той поддержки. – Но меня огорчает то, что моя бывшая пленница так рано разбудила вас, господин Инсар, и не дала выспаться.

– Не стоит сожалений! – произнёс Визирь, вскакивая обратно в седло. – Тем более, что я этой ночью ни на минуту не сомкнул глаз. Увидимся у купца! – крикнул он всем и снова растворился в дорожной пыли.

Великий Маг победоносно поглядел на Дервиша и, не дожидаясь, пока остальные придут в себя, помахал всем прощально рукой:

– Увидимся у купца! – и направился к ожидавшей его невдалеке повозке.

– Проводи нас, Хани, – попросила Шахрият, – только обещай, что сегодня мы не будем обсуждать ничего из произошедшего. И так уже слишком много слов было сказано. Вы позволите, мы украдём вашего ученика, Великий Учитель?

– Не только позволяю, но и настаиваю на этом. Сегодня можешь не возвращаться ко мне, Хани. До завтра. Увидимся у купца!

Так неожиданно завершился третий день смотрин.

XI

И вот наступил день, решающий судьбы. Даже если мудрецы скажут, что никто не готов к созданию новой семьи, а в глубине души купец Хафиз таил и такую надежду, то прежними никто из них уже не сможет быть, это понимал даже отсидевший три дня в пустом доме отец. Он видел, какими обновлёнными каждый вечер возвращались его девочки домой. Эта новизна просвечивала сначала через их радость и восторженность при рассказах о прошедшем дне, через долгие, допоздна, разговоры наедине, куда Хафиз уже не допускался, а вчера сквозь какое-то вмиг повзрослевшее молчание. И вот отступать стало некуда, и следовало выслушать суждение со стороны. Весь дом был торжественно украшен, чем Хафиз показывал серьёзность своего отношения к происходящему. До того, как собрать всех для оглашения в Большом Белом Зале, Хафиз пригласил мудрецов в Зелёный Кабинет, дабы там свободно обменяться мнениями, не предназначенными для порывистых и неокрепших молодых душ. Великий Дервиш и Великий Маг прибыли к назначенному часу, а Великий Визирь сильно задерживался, но ему это простили, с благодарностью помня о том, сколько времени он уже уделил этому делу.

– Как бы ни были различны наши мнения, все они предназначены для тебя, Хафиз, – прервал молчание Великий Маг. – Поэтому, я думаю, мы можем начать высказываться, не дожидаясь Великого Инсара, он просто выскажется последним. А начать я предлагаю самому близкому для Хани человеку, ведь именно с просьбы гончара началась вся эта история. Прошу тебя, мудрый Хаким, как ты считаешь, свадьбе быть?

– Свадьбе быть, если девушка ответит согласием. Во всяком случае, я готов выступить от имени Хани. Именно про него я хочу сейчас рассказать тебе, Хафиз, как отцу его избранницы. Я наблюдаю моего мальчика много лет и могу сказать, что за последнее время он сильно повзрослел. А эти три дня изменили его ещё больше – и во многом благодаря твоим дочерям, Хафиз.

– Спасибо, Хаким! Но что ты можешь сказать про него и мою старшую дочь, ты же видел их вместе?

Дервиш Хаким ответил не сразу.

– То, что я сейчас скажу, только моё мнение – и ничего больше, Хафиз. Постарайся принять мои слова как заботу и о твоей дочери тоже. Я постараюсь как можно мягче описать то, что вижу, но промолчать совсем не имею права. Шамсия привыкла к определённому образу жизни и отношению к себе. Я не вижу их как пару, Хафиз.

– Ты говоришь о богатстве, Хаким? – вскинул на Дервиша взгляд купец. – Но меня совсем не пугает разница в наших с Хани возможностях. Если ты помнишь, то, когда мы с женой прибыли в этот Город, потому что мой дядя оставил мне здесь скромный домик на берегу в наследство, все наши пожитки умещались в одной малюсенькой лодке. Через три года у меня уже был небольшой караван, а в год, когда родилась Шамсия, я отправил в море свой первый корабль. Я могу дать за моей дочерью очень неплохое приданое!

– И об этом я хотел говорить с