Скандал, развод и Новый год - Ольга Гольдфайн

Ольга Гольдфайн

Скандал, развод и Новый год

Глава 1

Предновогодние дни — горячее время для нашего рекламного агентства «Go PRO». Я планировала допоздна задержаться на работе, но на телефон пришло сообщение: «На корпоративе ваш муж будет с любовницей. Приходите».

У мужа действительно сегодня новогодний корпоратив.

И я отправилась посмотреть на супруга, а заодно убедиться в его верности.

Или неверности…

Убедилась.

Да так, что видео с вечеринки побило все рекорды по просмотрам…

* * *

Горнодобывающая компания «Алмазы Сибири» отмечает праздник с большим размахом. В банкетном зале президент отеля фуршетные столы ломятся от деликатесов, известная певица выступает со сцены.

Дамы в бриллиантах и вечерних платьях фланируют между беседующими группами.

Молодое поколение приплясывает в центре зала, подпевая солистке и снимая видео для соцсетей.

Всем весело на этом празднике жизни, все довольны и счастливы.

Моё сердце колотится в ритме мажорных аккордов, но не от радости, а от тревоги и страха.

Обманутые женщины меня поймут: каково это — стоять на пороге семейной драмы? Почему-то и тени сомнения не возникает: сообщение вовсе не новогодняя шутка.

Каждая женщина глубоко в душе знает, изменяют ей или нет. И у меня в последнее время были нехорошие предчувствия…

Останавливаюсь у одного из столов и наливаю себе большой стакан томатного сока. Интуиция подсказывает, что это оружие возмездия мне пригодится.

Внимательно осматриваюсь по сторонам и замечаю черноволосую макушку мужа рядом с головой генерального директора Егора Борисовича Баринова. Основатель горнодобывающей компании «Алмазы Сибири» — мужчиной внушительных размеров, с жёстким и хватким характером, с цепким взглядом медовых глаз.

Подхожу ближе, пробираясь сквозь море людей. Одежда на мне далеко не праздничная, и дамы поглядывают, брезгливо поджимая губы.

Супруг стоит спиной ко мне, обхватив за талию невысокую, худенькую блондинку. Её белое платье сзади смотрится как подвенечное, и меня неприятно передёргивает от открывшейся картины.

А когда Вадим наклоняется и нежно целует девушку в висок, что-то прошептав ей с улыбкой на ухо, я перестаю дышать и прирастаю к полу.

Голова кружится, во рту становится сухо, руки трясутся, рискуя уронить бокал. Сердце делает паузу, а потом срывается в галоп.

Вот он — «подарок» на Новый год.

Всё тайное становится явным.

И как теперь с этим жить?

Нет, нет, нет… Только развод, не с моим характером даже пытаться простить супругу интрижку.

Что сказать детям?

Двое близнецов — Максим и Марина — наша гордостью: учатся на «отлично», побеждают в олимпиадах и конкурсах, занимаются спортом и практически не доставляют нам, родителям, проблем.

Но реакция на развод может быть непредсказуемой.

Стоит ли чернить отца в их глазах, сеять боль и разочарование?..

Стоп! Я подумаю об этом позже.

Не сейчас…

«Вадик, Вадик… Что же ты наделал…»

Все эти горькие мысли вихрем проносятся в моей голове между поцелуем влюблённых и моментом, когда муж боковым зрением замечает меня.

Глаза супруга расширяются, расслабленная поза осыпается с тела подобно новогоднему конфетти.

Он вытягивается в струну, напряжение сквозит в каждом движении. Муж готовится выслушать обвинения в свой адрес.

Я собираю волю в кулак и на негнущихся ногах вклиниваюсь в их тёплую компанию.

— Добрый вечер! Не помешаю? — произношу сухо, пытаясь изобразить на лице улыбку.

Но мышцы не слушаются, обида тянет уголки губ вниз, и я даже представить боюсь, как выгляжу. Наверняка моя улыбка напоминает оскал гиены.

Первым реагирует Баринов. Он удивлённо выгибает бровь, приподнимает в руке бокал с шампанским и приветствует меня:

— Добрый вечер, Валерия Андреевна! С наступающим!

Мы знакомы, пусть и шапочно, но начальник мужа помнит, как меня зовут — это льстит. Или у него просто память хорошая...

Увидев в компании адекватного человека, продолжаю общение с ним:

— Спасибо, вас тоже с праздником!

Тут же обращаюсь с просьбой:

— Егор Борисович, может, познакомите меня с подругой моего мужа?

Оборачиваюсь на парочку и впиваюсь взглядом в «невинное создание».

Девушка бледнеет, в панике закрывает руками выпирающий животик и прижимается к Вадиму.

Надо отдать должное вкусу Столетова — она по-настоящему красива.

Нежная фиалка с большими голубыми глазами и длинными ресницами, породистыми скулами, сияющей кожей.

Пухлые губы наверняка уже встречались с иглой косметолога и утратили свою невинность, но хороши.

Небольшая грудь и выпирающие ключицы в открытом белом платье превращают её в трогательную тургеневскую барышню.

Тут определённо есть во что влюбиться.

Баринов откашливается и нехотя представляет нас:

— Знакомьтесь. Лика, моя дочь. Валерия Андреевна, жена Вадима Константиновича.

Вадим Константинович стоит истуканом, а блондинка и так давно поняла, кто я.

Она сжимает зубки и вздёргивает нос, показывая, что находится под защитой двух сильных, властных мужчин.

А я…

Я одна в этом театре военных действий. У меня за спиной только дети и пожилые родители. Стану ли отвоёвывать своего супруга, вцепляться в волосы разлучницы и кричать, брызгая слюной?

Нет. Зачем?

Вадим сам сделал свой выбор, оставив руку на талии любовницы, показывая, что они — пара.

— Очень неприятно познакомиться, — выдаю из последних сил немного яда, чтобы хоть как-то защитить себя. — Как вижу, у вас тут семейная беседа? Что ж, не буду мешать.

Поворачиваюсь в сторону мужа:

— Дорогой, забери из дома свои вещи, чемоданы я сегодня упакую. Хотелось бы встретить Новый год с детьми без предателей за столом.

Вадим дёргается, как от пощёчины. Тут же убирает руку с пояса Анжелики и нервно ослабляет узел галстука.

— Лера, ты всё не так поняла… — начинает возмущённо оправдываться.

Я же в упор смотрю на Баринова:

— А что, ваша дочь беременна не от Вадима?

Егор Борисович зло усмехается:

— Хотел бы я, чтобы это было так, но нет. Ваш муж скоро станет отцом.

— Что и требовалось доказать, — горько констатирую факт.

И резко выплескиваю супругу в лицо томатный сок из своего бокала. Вадим не успевает закрыться, красные капли стекают по его лицу, белой рубашке, пиджаку.

Немного попадает и на белое платье «невесты». Лика возмущённо открывает рот, раздумывая: заорать или нет? И какие последствия могут быть от её сирены?

Я же внешне спокойна, как скала. Хотя внутри у меня бушует ураган, настоящий цунами рушит мой внутренний мир, разбивает на осколки призрачную стабильность, выбивает опоры.

— Утрись, дорогой, ты заляпался, — беру со стола салфетку и протягиваю мужу. — На развод подам сама, не утруждайся.

Разворачиваюсь и отправляюсь на выход прямая, как палка.

Гордость — это всё,