Мороз-Морозище - Сергей Осипович Омбыш-Кузнецов

Сергей Омбыш-Кузнецов

Мороз-Морозище

Однажды Мороз-Морозище рано пожаловал в наш край. Ещё на юге Солнышко летнее тепло на Землю посылало, а в Сибири хотя и стояла осень, но тоже ласковая, погожая, даже маленькие ребятишки ещё в пальто не влазили.

И вот незвано-негаданно пришёл Мороз-Морозище. Страшный, сердитый, большая седая борода ледяными сосульками на широкой груди пораскинулась, на голове шапка из снега белым фарфором отливает, богатая шуба из куржака выткана. В руках дубинка инеем разукрашена. Ударит ею по земле Мороз-Морозище — Вьюги со свистом взметаются, взмахнёт над головой — послушно Пурга появляется, облокотится на дубинку — Буря с Ветром стараются всё под себя подмять.

Увидел Мороз-Морозище, как люди, зверушки и птицы Погожей Осени радуются, Солнышку привет посылают, и даже увядающие травинки к нему своими изумрудными листочками тянутся, о Морозе-Морозище добрым словом никто не вспоминает. Увидел и разгневался.

— Так-то вы меня встречаете? Так-то вы рады моему приходу?! — закричал сердито Мороз-Морозище и решил наказать людей, зверушек и птиц. Приложил он ко рту рукавицы и подул между ними что было сил — озёра и реки холодным туманом заволокло, ледком воду подёрнуло. Взмахнул дубинкой над головой — снег большими пушистыми хлопьями повалил на землю.

Перепугались многие птички-малышки, собрались в большие-пребольшие стаи да и полетели на юг, туда, где круглый год тепло, куда никогда Мороз-Морозище не заявляется.

— Ага, — сказал Мороз-Морозище, — нагнал я вам страху. То ли ещё будет, то ли я ещё могу сделать.

А сам всё помахивает и помахивает дубинкой.

Многие птицы улетели на юг: и лесные жители-пеночки, иволги; и степные — перепёлки, жаворонки, а коростели летать не умеют, так пешком в Африку отправились; и болотные — кулички да курочки; и водоплавающие — утки да гуси, и даже белоснежные лебеди не выдержали холода и двинулись в путь-дорогу.

Только не все птицы испугались Мороза-Морозища, не все улетели в тёплые края: беленькая куропатка и рябчик-непоседа, лесной петух-косач и царь тайги — глухарь даже и не подумали покинуть насиженные места. Пёрышки у них плотные, тёплые, Мороз-Морозище им и не страшен. А их примеру и маленькие птички последовали и на старом месте остались: и щеглы-свистунки, и красногрудые снегири, и жёлтые синицы, и даже серые воробышки залезли под крыши домов и время от времени оттуда сообщают: „Ж и в!.. Ж и в!..“

Травка запряталась под снег и тоже решила перезимовать. А звери, те и вовсе себя хорошо чувствуют: сменили летние лёгкие шубки на тёплые, зимние, и никуда удирать не собираются.

Только Мишка-медведь рассердился на Мороза-Морозища. Знает Топтыгин, что грузный он, тяжёлый, трудно будет ему по лесу бродить — в снег на каждом шагу провалишься, коротышки-лапы из сугроба не вытащишь. Да и холод ему не нравится, тепло ему любо-дорого, привык летом-то бока на солнышке греть. Вот и залез в берлогу в лесном завале и уснул беспробудным сном до весны. Лишь посапывает да лапу посасывает.

Пошёл Мороз-Морозище послушать, что оставшиеся зимовать птицы говорят, о чём думают. Искал-искал синиц в лесу, а их и нет. Перебрались они в деревню, прыгают по изгородям и друг перед другом хвалятся:

— Что нам дед Мороз!.. Что нам, что нам!..

Снегири важно расхаживают по дорогам, по заснежённым полям, собирают опавшие семена с растений и приговаривают:

— Ничего, ничего. Вы-вы-вытерпим. Вытерпим…

— И нам хоть бы что, и нам хоть бы что! — тараторят меж собой сороки-белобоки.

А белая куропатка уселась на тальниковый куст и расхохоталась:

— А мне погодка нравится. Нравится. Ха-ха-ха-ха!..

Услыхав такое хвастовство птиц, Мороз-Морозище ещё больше рассердился. „Меня не боитесь, так с голоду заморю, — зашипел он. — Всё снегом позасыплю-позамету. До кормов не доберетёсь-сь…“

Грозно брови нахмурил Мороз-Морозище, ударил дубинкой по земле — Вьюга в степи закружилась-заплясала. Облокотился старик на дубинку да так и замер, любуясь, как Буря в лесу разыгралась, с корнем выхватывая из земли молоденькие сосенки и подбрасывая их вверх, ломая сушник. В одном месте даже кедр-великан рухнул на снежный сугроб. Но хитрые птицы попрятались в дупла, укрылись в хвойных ветвях, а тетерева попадали с берёз в снег и там затаились, звери в норы позалазили.

Шесть дней и шесть ночей Мороз-Морозище не давал покоя Вьюге "и Буре, заставляя их работать без передышки.

„Ну, теперь хватит, — думает Мороз-Морозище. — Все звери и птицы, наверное, уж с голоду повымерли, снегом-то все зёрнышки, всю траву и коренья позамело. Пусть знают, как со мной шутки пошучивать. “ Унял он Бурю и Вьюгу и пошёл в лес посмотреть, что там делается.

Идёт по сугробам, в снегу по колена утопает, — нигде никого не видно. Только вдруг шишка кедровая ему на голову с дерева свалилась. Глянул наверх Мороз-Морозище: а это белочка-озорница на сучке сидит, орешки пощёлкивает и над ним посмеивается. Опустил глаза и зайчишку увидел: сидит беленький у осинничка и кору на нём грызёт да на Мороза-Морозища искоса хитро посматривает — не вышло, мол, нас голодом заморить, не вышло!

Стал Мороз-Морозище птиц искать — уж они-то, наверно, все погибли. Заглянул в деревню, а там ребятишки кормушек на плетни понаставили, к тополям попривязывали, пшеницы и конопли на них понасыпали. Синички и воробьи зёрнышки поклёвывают и радуются. Затаил Мороз-Морозище злость на людей за то, что мешают ему птиц наказать, и побрёл назад. Зашёл в березничек и сразу же косача увидел. Сидит чёрный петух с красными бровями-подпалинами на ветке и берёзовые серёжки в зоб набивает. А через дорогу на зелёной сосенке глухарь примостился и её иголками лакомится. Горькие иголки, невкусные, а для него лучших и не надо! А дальше, на лесной опушке, на тальниковом кусте куропачиное семейство расселось. Увидели они Мороза-Морозища и снова его на смех подняли.

— Куд-куда тебе!.. Куд-куда тебе!.. Не таких видели! — закричал важный куропат-пересмешник.

— Ха-ха-ха! — расхохоталась вся стая.

Плюнул со злости Мороз-Морозище, ударил рукавицей о берёзу и пуще прежнего стал дубинкой размахивать.