Лови день - Стив Миллер

– Камердинер с задачей справился, – ответил он. – Секунду.

Вал Кон вернулся с ее одеждой почти сразу же, но Мири уже успела подняться и теперь сидела, свесив ноги с кушетки. Он покачал головой и вручил ей рубашку, стиснув зубы, чтобы не навязывать свою помощь, надеясь, что она сама скажет, если ей нужно будет помочь.

Мири застегнула пуговицы и со вздохом посмотрела на юбку.

– Набрось эту штуку мне через голову, ладно? – Он послушался. Она застегнула юбку, а потом схватила его за руки и слезла на пол. – А ты не ранен, босс?

– Нет, – тихо ответил он, а потом с жаром начал: – Мири, никогда больше…

Она подняла руку:

– Ничего не говори, ладно? Я услышала, как ты дико кричишь, взлетая на тот холм. Готов был налететь на него и нарезать на мелкие кусочки, да? – Она вздохнула и приникла к нему, с неожиданной силой обхватив его за талию. – Пара психов.

Спустя мгновение она отстранилась:

– Кофе, наверное, не найдется.

– Это лиадийский корабль, – ответил Вал Кон. – Так что вряд ли. Однако можно проверить.

Он протянул ей руку.

Мири приняла ее без всяких колебаний, и вместе они прошли в главное помещение.

Кофе действительно не оказалось, но заказанный им чай был почти не хуже: темный, пряный и крепкий. Она допивала вторую чашку, полулежа в кресле второго пилота и глядя, как Вал Кон убирает остатки их трапезы. Ей ужасно хотелось, чтобы ее разум перестал задавать ей один и тот же вопрос: «И что теперь?»

«Он обязательно спросит тебя про «облако», Робертсон, – сказала она себе. – Независимо от того, лгал тот Тиль Фон или нет. Он обязательно спросит. И что ты ему скажешь?»

Вал Кон вернулся и сел в кресло пилота, прихватив чашку свежего чая. Устроившись, он сделал глоток, а потом посмотрел ей в лицо.

«Боги! – подумала она. – Боги, пожалуйста…»

– Мири? – тихо спросил он.

Она проглотила вздох вместе с глотком чая и в упор встретила его взгляд.

– Угу.

– Кто такой Скел?

Она удивленно встряхнула головой:

– Уже никто, босс. Он погиб на Кламасе. – Она снова вздохнула. – Откуда ты слышал про Скела?

– Какое-то время ты довольно упорно с ним разговаривала, – мягко объяснил Вал Кон. – Приказывала ему положить тебя и уходить.

Мири закрыла глаза и глубже ушла в кресло.

– Так оно и должно было быть, – монотонно проговорила она. – Приказ Лиз. Каждый сам за себя, так она сказала. – Ее голос стал звучать жестче, словно эти слова навсегда въелись в ее память. – Если твой напарник упал и не встает – беги. Если я упала – беги. Если ты ранен и рана не смертельная – вставай, черт тебя подери, и беги!

– Мири…

Она открыла глаза. Ее сжатые губы побелели от давней боли.

– Отряд противника – они нас сковали, нашли по термонаводке. К этому моменту нас осталось мало – двадцать пять или двадцать шесть. Кто-то должен был убрать это орудие, понимаешь? И я сказала Лиз, что уберу. – Ее глаза опять закрылись, и она судорожно вздохнула. – Это было естественно: я была самая маленькая и быстрая. Самый правильный выбор. Лиз это увидела, одобрила. Скел… Он остался ждать, когда орудие взорвалось. На обратном пути меня ранило, а потом… земля сдвинулась. К тому времени подвижки шли почти все время. Осыпались камни – мне перебило обе ноги. Скел меня понес. Дотащил до Лиз, а потом попали в него. А потом меня несла она: как приказала нам не делать.

Она вздохнула. Ее глаза открылись и уставились в потолок.

– Лиз, Скандал, Мак, Уин и я. Пятеро. Всех остальных убил Кламас. Если бы не метеоролог, мы бы тоже погибли.

Она дотронулась до регулятора кресла и села прямо.

– Я его так и не смогла поблагодарить. Его звали Браннер. Иклиад Браннер. Не знаю его Клана. Подделал сообщение вроде бы – я так толком и не узнала – и заставил прислать шаттлы со станции. Вывезли в целом человек пятьсот, а потом все полетело к чертям. Слышала, что у него потом были неприятности…

– Мири…

Вал Кон стоял совсем близко, протянув одну руку. Лицо его выражало боль и печаль. У нее мучительно сжалось сердце, и она стиснула зубы, борясь с разрывающей душу любовью к нему.

– Тебе лучше выслушать все до конца.

– Позже.

Он прикоснулся к ее щеке, погладив напряженные мышцы.

– Сейчас, – возразила она, отстраняясь. Его рука опустилась вниз, на лице помимо других неприятных чувств отразилась тревога. – Осталось не так уж много.

– Ладно, – тихо согласился он, не спуская с нее глаз. – Расскажи мне все до конца.

– Оказалась в больнице, там мне привели в порядок ноги. Спала плохо – кошмары. Мысли доставали: что все, кого я знала, мертвы, и что мне самой надо было бы умереть. Начала пить слишком много кинака, но от него воспоминания становились только ярче, понимаешь? Попробовала еще пару разного, пытаясь избавиться от воспоминаний – от всех мертвых лиц. И наконец заполучила немного «облака». Воспоминания ушли. Я смогла спать и думать, и мне больше не было так… грустно. – Она вздохнула. – Но действие «облака» кончалось, и воспоминания начинали мучить еще сильнее, потому что ты их не совсем отключаешь, а только на время прячешь.

Она отвела глаза, заглянула в пустую чашку, а потом снова заставила себя смотреть ему в лицо.

– «Облака» было много.

Наступило молчание. Вал Кон не сел, давая понять, что желает слушать дальше. Мири вздохнула и заставила себя закончить рассказ:

– Лиз устроила мне программу реабилитации. Понадобилось много времени, но я справилась. С «облака» мало кому удается слезть. – Она резко засмеялась. – Мне повезло.

– А! – произнес он.

– И к чему это «а»?

Слезы – неожиданные, кошмарные – побежали у нее по щекам и закапали с подбородка. Она подняла руку, отчаянно их стирая. Вал Кон подошел и уселся на край ее кресла, лицом к ней.

– К тому, – мягко сказал он, – что если бы мне пришлось быть на Кламасе, увидеть, как распадается мир, а мой отряд – мои друзья, мои любимые, моя семья – гибнут, то мне тоже захотелось бы забыть.

Она встряхнула головой:

– Этот Тиль Фон передал мне пакет «облака», когда я вышла, чтобы успокоиться. Сказал, что это от тебя, за то, что я так хорошо выполнила свою работу.

– Мне нужно говорить, что он лгал? – спросил Вал Кон и вздохнул. – В том пакетике, который он тебе дал, была смесь, Мири: половина «облака», половина – мемстима, вещества, которое дают агентам, когда они делают доклад. Оно вызывает полную активизацию памяти.

Ее глаза расширились.

– Неудивительно, что у него не выдержало сердце. От полного забвения к стопроцентной памяти? Да от такого все мозги взорвутся! – Она помолчала. – Ад.