Пекло - Джеймс Роллинс

Тодор отвернулся и бросил взгляд за стекло, в соседнее помещение. На сотню мягко сияющих в полумраке сфер «Генезиса». В каждой заключен демон, обитающий под черным солнцем, – демон с жуткой усмешкой и огнем в глазах. А на столе у него за спиной, рядом с коленопреклоненным Мендозой, покоится то адское устройство, что поставило Париж на край гибели.

Взгляд Герры остановился на Тодоре.

Она тепло улыбнулась ему. Протянув руку, погладила сжатый кулак – и его пальцы невольно расслабились. Тодор не мог противиться себе: на ее любовь он отвечал любовью.

– Mi soldado!^[52] Ты молодец! Можешь собой гордиться.

Его ноги задрожали: он готов был упасть на колени, однако усилием воли заставил себя стоять.

– Por que?^[53] – воскликнул Тодор, указав на окно. – Неужели это все ради земного богатства? Лишь для того, чтобы продать эти проклятые Богом устройства и выручить за них состояние?

В улыбке Герры появилась грусть.

– Отчасти так, фамилиар Иньиго, не отрицаю. Но все это богатство пополнит сокровищницы «Тигля». И очень понадобится нам в темные времена, что уже не за горами. – Она прошла мимо него, заставив его повернуться, и остановилась у окна в соседнее помещение, озаренное неземным голубым свечением. – Эти семена я рассею по всему миру. Семена войны. Одни страны будут использовать их против других. Террористы против властей, власти против террористов. И мир постепенно погрузится в хаос. А если нет…

Тут она положила руку на плечо Мендозе и кивнула ему, желая, чтобы компьютерщик продолжил объяснение.

– Мы… мы встроили в каждое устройство потайной ход. Возможность освободиться. И все их контролирует управляющая программа.

Кровь отхлынула от лица Тодора; невидящими глазами смотрел он на монитор, на огненного ангела в адском саду.

А Великий инквизитор продолжала:

– Если мир не уничтожит себя своими руками, это сделаем мы. Темное воинство останется нашим. Стоит приказать – и «Тигель» будет править миром!

Потрясенный этим планом, Тодор наконец пал на колени и склонил голову, стыдясь, что хоть на миг мог усомниться в мудрости и верности руководителя.

– Inquisitor Generalis! – благоговейно прошептал он.

Вдруг где-то над головой пронзительно взвыли сирены. Раздался грохот, эхом отдающийся в каменных стенах.

Выстрелы.

Тодор вскочил на ноги, устремив взгляд вверх.

Нас атакуют!

Герра, спокойная и бесстрастная, по-прежнему не сводила глаз с сотни устройств в соседней комнате. Не оборачиваясь, жестом подозвала Мендозу.

– Освободи их! – приказала она. – Выпускай темное воинство Господне!

18 часов 54 минуты

Грей прыгнул прямо в гущу сражения.

Их тактический «чоппер» приземлился посреди мощеного двора замка и включил огни. Ослепительный свет залил темные стены. Гремели выстрелы, виднелись вспышки, из нескольких разбитых окон тянуло дымком. В воздухе витала вонь слезоточивого газа.

То оттуда, то отсюда доносились звуки ружейного огня: спецназовцы зачищали здание.

Еще один вертолет облетал кругом высокую колокольню. Бойцы вели огонь с борта, снимая снайперов. Лопались оконные рамы, вылетали стекла, щепки, обломки кирпичей и осколки стекла осыпали мощеный двор. Одна пуля попала в колокол, и над замком поплыл тревожный гул.

Пара крупных белоснежных псов выбежала через открытые ворота и устремилась на волю, в горы.

– Сюда! – крикнул боец из покореженного дверного проема.

Сабала повел их через открытый двор. Грея и его команду окружала вооруженная фаланга спецназовцев. В руке Грей сжимал «зиг-зауэр», Ковальски шел, вскинув винтовку, прижимаясь щекой к прикладу. Отец Бейли и сестра Беатриса двигались быстрым шагом, пригнувшись; оружия у них не было.

Без приключений они переступили порог и попали в просторный полутемный холл. В огромном камине горел огонь – и, словно его отражение, пылали с другой стороны книжные полки. Огонь прокладывал себе путь в библиотеку, пробирался по обшитым деревом стенам, пожирал полотна старых мастеров. Между стропилами клубился густой дым.

– Сюда! – позвал кто-то из спецназовцев. – Мы кое-что нашли.

И торопливо повел всех прочь из объятого пожаром холла вниз по холодным каменным ступеням.

Спустились в подвал: здесь еще двое солдат стояли на страже у выбитой взрывом двери.

Откуда-то слева раздались новые выстрелы.

Пройдя вместе с остальными во взорванную дверь, Грей оказался в компьютерной лаборатории. Однако нечто иное властно приковало его внимание и заставило сердце забиться где-то в горле – то, что он увидел в соседней комнате.

– А вот это дурная новость, – негромко произнес рядом с ним отец Бейли.

Мягко сказано, падре!

Через окно виднелись ряды и ряды сфер «Генезиса», мерцающих во тьме, – и каждая несла в себе смертельную угрозу.

– Они сделали множество копий! – В приглушенном голосе отца Бейли явственно звучал ужас.

– И скопировали не только устройство, – добавил Грей.

Он указал на пучок кабелей, ведущих к темному монитору. На экране неподвижно застыл знакомый образ – тот, что они уже видели в катакомбах: темный сад под черным солнцем, и посреди сада – пылающая фигура, исполненная ярости.

Злой двойник Евы.

– Они скопировали испорченную программу, – сказал Грей.

Положил ладонь на пустой стол, на котором, судя по всему, несколько минут назад лежал похищенный «Генезис».

Грей повернулся к спецназовцу, приведшему их сюда.

– Когда вы взорвали дверь, здесь кто-нибудь был?

Тот покачал головой.

Ковальски переместился поближе к окну и вздернул винтовку.

– Что ж, давайте разнесем к чертям соба… – Тут он покосился на монахиню и устало вздохнул. – Я хотел сказать, одна граната, и нет проблемы, верно?

– Неверно, – ответил Грей.

– Почему? – поинтересовался Бейли; очевидно, его тоже охватило подобное искушение.

– Будь все так просто, они не сбежали бы, бросив устройства здесь. – Грей бросил взгляд на дверь. – Через десять минут прибудет Монк. Пока давайте ничего здесь не трогать. Пусть разбираются Мара и Ева.

– А нам что делать? – проворчал Ковальски, явно недовольный, что ему не дали пострелять.

– Хозяева дома где-то прячутся, – заметил Грей, бросив значительный взгляд на отца Бейли.