Раб 512 - Дэйв Макара

Сполоты!

Попытался достучаться и до них, но…

Облом.

И ероятности дрожат, как дорога в полуденную жару.

- Лейтенант Ан Рай! – Рядом со мной возник молоденький паренек в жестком скафандре, явно истребительном. – Второй стрелок. «Оружейник» в третьем уровне.

- Годится… - Я вздохнул. – На «микропрыжки» тестировался?

- Целых три подряд выдерживаю! – Гордо приосанился лейтенант. – Правда, потом часа три роздыху надо…

- Нам хватит… - Я повернулся в сторону открытого шлюза и, готов поспорить, что невдалеке от него пролетела в своем боевом скафандре Анни, но…

Могло и показаться…

- «Флорри»! «Упак»! – Едва я вылетел из ангара, как рядом со мной возникли оба ястребка, явно после боя, но еще бодрые и резвые. – Рад, что живы! Боекомплект как?

- Полный

- Полный!

- Ну, тогда… Понеслась пи… по кочкам!

Глава 28

Н-да-а-а-а-а, подзабыл я, что в случае со мной – бог троицу не любит.

Он даже двоицу с моим участием и в моем исполнении переносит с трудом, так и норовя стукнуть лопатой по голове!

Ну, или как в моем случае – стоппером в голову.

Сдал меня ордену лейтенант Ан Рай, сдал, как только стало припекать, как только предложили больше, как жизнь, вдруг, показала зубы, напоминая, что раз ты военный – то можешь (а иногда и должен) умереть за отчизну!

Увы, помирать лейтенантик не захотел.

Вот только, не сильно это желание ему помогло.

Вон он, висит, танцует с безносой на короткой веревке – орден тоже не любит предателей.

Их никто не любит.

Знакомая по обращению сухопердлая фанатка уставилась на меня, решая, отправить следом на виселицу или, все-таки, ударить самой.

Ударила!

Подло, коленом между ног, но – ударила.

Смелая.

Я с усилием выпрямился и снова улыбнулся.

Пофиг.

Легко бить связаных, ведь «палки сдачи не дают»…

- Я бы с удовольствием тебя убила, за все то, что ты сотворил… - Женщина, вприпрыжку, как подбитая ворона, обошла вокруг меня. – Но это будет слишком милосердно… Ты сгниешь на планете, добывая нам полезные ресурсы! Ты станешь нашим рабом и будешь гнить медленно и неотвратимо! А я буду навещать тебя и рассказывать, как меняется мир благодаря Ордену, благодаря найденным тобой, ресурсам!

Интересно, ей кто-нибудь скажет, что рабские ошейники на мне не застегиваются, а нейросеть поставить нельзя?!

Судя по опущенным глазам стоящих за спиной хаомиш Ордена научников, ничего они ей не расскажут.

Никогда.

Увы, и на меня есть управа – вжикнул нейрохлыст и…

Это очень больно, можете мне поверить!

Рухнув на пол ангара, сжался в позу эмбриона и прикрыл голову руками.

Сейчас не место для подвига.

И не время…

- Уже не улыбаешься? Уже не смешно? – Женщина радостно осыпала меня ударами нейрохлыста, успевая, попутно возносить молитвы своему божеству. – Уже страшно? Уже хочешь сдохнуть?

Сквенословя и одновременно молясь, это… существо… впало в раж, старательно сдирая мне кожу тяжелой плетью и наслаждаясь брызгами крови, летящими во все стороны.

- Пока с тебя хватит… - Женщина щелкнула хлыстом, сбрасывая с него куски моей плоти и капли крови. – На планете за тебя возьмутся по настоящему…

И демонстративно слизнула капельку крови, попавшую на уголок губ.

- Вставай, подонок!

Сам я, конечно, вряд ли бы встал, но вот мои собратья по несчастью, надо отдать должное парням, помогли мне встать и, придерживая, умостили в строй.

- Сука старая… - Спрятавшись за мою спину, прошептал немолодой мужчина. – Убил бы…

Да, старая. Да, сука.

Но старая и очень везучая сука!

Три корабля поменяла и все равно выжила!

Эх…

Не предал бы меня болтающийся в петле урод, точно бы я добил ее четвертый корабль!

А так…

Помотав головой, снова взялся за «нейроузел», слегка поврежденный от тройного удара по голове, «кашляющий», но работающий.

- Ты чего снова лыбишься? – Мужчина дал мне отеческого подзатыльника. – Она же снова увидит!

Хаомиш Ордена, Марна Стулл и вправду была помешана на мне…

Вот только, кроме неприятностей, ей это помешательство ничего не дало – сбитые мной и Тенью корабли стоят намного дороже, чем моя жизнь.

А заполученный из-за предательства лейтенанта (блин, не везет мне с ними, хоть плачь, хоть смейся) фрегат, оказался мешком с мусором – искин прямо расценил действия лейтенанта, как предательство и запустил самоликвидацию самых секретных агрегатов, включая и самого себя!

Так что…

Выкуси, старая сука!

Я поднял голову, любуясь танцем лейтенанта, который все так и не мог умереть в петле.

И даже если его вытащать – он так и будет хрипеть и задыхаться и ни одна медкапсула не спасет предателя от долгой, очень долгой, агонии.

- Да когда ж ты сдохнешь?! – Вспылила Марна и, достав игольник, пристрелила бедолагу.

Жаль, конечно.

Глядя на подыхающего летеху, весь нащ народ, пусть битые и калеченный, но преисполнялся осознанием того, что возмездие неотвратимо!

- Разгони их! – Приказала хаомиш и повернулась ко мне спиной.

Точнее – ко всем нам.

- Вас вызывает Экзарх ордена… - Склонившийся паренек в дырявой робе на палубе космического корабля смотрелся…

Непривычно…

- Иду… - Женщина вылетела из ангара, а нас стали распихивать по стоящим прямо в ангаре, рабским клеткам.

Точно таким же, как были на корабле сполотов…

Мужики попытались уложить меня на нижнюю лежанку, но я отбрыкался от этой чести, уступив ее нашему «старику»-Паули, мне и сверху не плохо, а вот старику, как ни крути, тяжеловато.

Расположившись, активировал наниты и провалился в крепкий, оздоравливающий, сон, не почувствовав даже, как корабль ушел в прыжок.

Судя по странному полусонному-полухмарному состоянию, я явно заработал очередное сотрясение мозга, но вот в остальном…

Девятнадцать дней дороги и вот нас снова вытащили из наших клеток, построили и…

Начали загружать в странного вида, ушатанные в хлам, покрытые толстыми канатами сварки, челноки.

- Этого – отдельно! – Потребовала внезапно свалившаяся на мою голову, психопатка-хаомиш. – Его ждут в Сольнике!

- Да госпожа Марна… - Склонился охранник и, наподдав мне просто так поддых, продолжил запихивание рабов в отдельно взятый отсек шаттла.

Всего, «до Сольника» набралось девять человек.

Все пилоты и у всех, судя по виду, сняли нейросети и теперь они не знали, куда им смотреть…

Взбираясь в шаттл, не смог отказать себе в самой малости, в сущем пустячке – развернуться