Учитель для ангела - Елена Райдос

— Излагай, только быстро, — проворчал отшельник, — у меня тут наметилось одно срочное дело.

— Да знаю я, что ты собираешься делать, — брови Ро сошлись над переносицей, изображая крайнюю степень озабоченности. — Сдаться Пятёрке, не так ли? Ты же понимаешь, что тебя, скорей всего, ждёт развоплощение?

— Тебе-то какая разница? — при упоминании о маячившей перед ним кошмарной перспективе Вран невольно поёжился. — Мы ведь уже выяснили, что вербовать меня бессмысленно.

— То есть ты даже не допускаешь мысли о том, что твоя судьба мне не безразлична? — в голосе Ро явственно прозвучала обида, причём не наигранная, а вполне искренняя, но Врана его признание отчего-то не впечатлило.

— Вот только не надо изображать из себя эдакого заботливого родственника, — фыркнул он. — Если б тебя действительно заботила моя судьба, ты бы не сдал меня своим коллегам.

— Выходит, это я подписал тебе смертный приговор? — мысль о своём роковом вмешательстве в жизнь Врана и раньше приходила на ум Ро, но он гнал её от себя поганой метлой, предпочитая сохранять иллюзию случайного стечения обстоятельств.

— По крайней мере, о трагической участи Ставрати тебе точно было всё известно, — обвинитель безжалостно забил последний гвоздь в крышку гроба похороненных иллюзий.

— Ладно, я виноват, — покаялся Ро, — но почему ты должен себя так наказывать? Ведь твоей вины в гибели клана нет.

— А чья это вина? — из голоса Врана внезапно исчез обвинительный пафос, да и сам он как-то сразу сник. — Разве не глава клана должен был обеспечить безопасность общего собрания? А я облажался.

Несколько долгих секунд Ро молчал, как бы раздумывая, стоит ли раскрывать глаза своему бывшему другу на предательство ещё одного его бывшего друга, но к конце концов решился. Всё-таки это было меньшее из зол.

— Причиной гибели твоего клана была не твоя беспечность, а предательство, — сквозь зубы процедил ратава-корги. — Тебя предал твой друг, он сам мне признался.

— Это полный бред, мой друг погиб вместе с кланом, — Вран с возмущением воззрился на разоблачителя. — Думаю, Литар вообще был главной целью нападения. Это ведь именно он создал программу стирания, и только ему было под силу её снести, а именно этого Пятёрка и боялась больше всего.

— Странно, на месте Пятёрки я бы в первую очередь избавился от главы мятежного клана, а уже потом зачищал бы остальных, — ехидно заметил Ро, — но именно ты каким-то образом выжил. Не скажешь, почему тебя пощадили?

— Колись, что тебе известно, — пробурчал себе под нос Вран, которому этот вопрос не давал покоя с той самой минуты, когда он понял, кем является на самом деле.

— А что если этот гениальный программист не погиб, а заключил сделку с Пятёркой? — разоблачитель специально сделал паузу, чтобы дать жертве подлого предательства немного времени переварить его откровения. — Информация о времени и месте сбора Ставрати в обмен…

— На мою жизнь, — закончил за него Вран.

— Согласись, только друг мог поставить такое условие, — Ро бросил сочувственный взгляд на ошарашенного собеседника, — лишь для него твоя жизнь была ценна сама по себе, а не как жизнь главы клана. Думаю, в этом плане за прошедшие века ничего не изменилось, — заметил он. — Не так давно он снова тебя спас. Помнишь подвал, откуда ты собирался отправиться с свой последний путь? А я-то всё гадал, какие причины могли иметься у циничного экспериментатора, чтобы беспокоиться о незнакомом сталкере.

— Вен…, — голос Врана сделался совершенно безжизненным, — так вот откуда он меня знает. Но зачем? — он вскинул голову и с тоской уставился в глаза собеседнику.

— Если честно, объяснение было довольно мутным, — признался Ро, — что-то насчёт спасения Аэрии и сохранения управления Пятёрки. Он якобы не хотел, чтобы кланы опять передрались за ресурсы Игры.

— Бред какой-то, — Вран не удержался от нецензурного ругательства. — Мы же сто раз это с ним обсуждали. Нет, это ложь.

— Или самообман, — подсказал Ро. — Кстати, а как ты умудрился вернуть себе сталкерские способности после того, как тебе стёрли память? По идее, ты вообще не должен был выжить. Сам знаешь, в Аэрии полно всяких примочек, которыми нужно уметь пользоваться, если не хочешь, чтобы тебя раскатало в блинчик. Любая случайность могла отправить тебя на перевоплощение, а без знания техник управления реальностью ты завис бы в фазе посмертия на века, если вообще когда-то сумел бы вернуться. Аэру без памяти находиться на свободе в нашем мире тупо опасно.

— А я и не был свободен, — Вран задумчиво посмотрел на порозовевшие в преддверии заката небеса, — только тогда я этого не понимал. Кто-то держал меня взаперти, кормил, ухаживал и обучал. Я-то думал, что именно так и воплощаются все аэры, а мой наставник заботливо поддерживал моё заблуждение. Это был Литар, как я теперь понимаю.

— Получается, что способность контролировать реальность — это вовсе не рефлекторная функция аэрского ума, — заключил Ро, — этому нужно учиться. И долго тебя держали под замком?

— Лет десять, наверное, — Вран горько улыбнулся, — а потом мой наставник меня убил.

— То есть как? — от неожиданности Ро аж поперхнулся.

— Зашёл в мою комнату и без объяснений спустил курок, — пояснил Вран. — Я ж не ожидал такой подставы, а потому даже не успел удивиться.

— И что, ты так просто спустил ему убийство? — Ро возмущённо запыхтел. — Вообще-то, в Аэрии за это развоплощают.

— Разумеется, я наведался в тот дом, когда вернулся в мир живых, — заверил своего мстительного собеседника Вран, — но моего наставника там уже не было. Зато я нашёл на столе сертификат на право собственности, оформленный на моё имя каким-то незнакомцем, а ещё рекомендацию от члена клана Арокани на поступление в школу спас службы. Вот так и появился сталкер Вран.

— Похоже, твой хитрый дружок не слишком доверял своим подельникам, — на лице Ро появилась ехидная улыбочка, — а потому подстраховался на тот случай, если Пятёрке вздумается устроить тебе тот самый несчастный случай, чтобы отправить твоё сознание в нирвану на веки вечные. Думаю, и убийство имело целью исключить возможность идентификации тебя как Ставрата даже по внешнему виду. Оказывается, Вен не так прост, заранее всё продумал.

— Да, приходится признать, что его предательство не было спонтанным порывом, — взгляд Врана налился болью, словно свинцом. — Что я сделал не так, Ро? Почему друзья меня предают?

От его собеседника не укрылось, что Вран причислил его к друзьям, а заодно и к предателям. Первое несомненно было лестно