Центр силы - Лео Сухов

Включая нападение на Алтарное.

Не то чтобы я раньше не пытался этого сделать… Да ладно! И вправду, не пытался.

Не до того было! Сначала пришлось разгребать последствия наших приключений. «Кукушата» всё-таки нашли момент и выкатили нам претензии: и по поводу допроса Ани, и из-за захвата Коли. Причём, нагло так выкатили — при поддержке ещё пары групп.

Ситуацию спасла Кострома. Прихрамывая, она вывела нашего пленника, которого мы уже успели подробно обо всём допросить. После чего громко зачитала все подробности его двойной жизни, а потом полоснула по горлу ножом…

Страшная женщина! Если бы на этом она остановилась, нас бы за самоуправство на клочки разорвали… Вот только Кострома подтащила брызжущего кровью Колю к возмущённой делегации. А затем подтолкнула, чтобы тот упал прямо им в объятия, и добродушно согласилась: «Ладно, забирайте своего иудушку!».

Само собой, «иудушку» никто не забрал.

Одни блевали, другие возмущённо стряхивали с себя кровь, а третьи просто визжали. И только один бледный Ольша попытался вколоть Коле «лечилку», чем вызвал даже какое-никакое чувство уважения.

Ну а я толкнул заготовленную речь о том, что воровать — плохо, предавать — плохо, наркотики –тоже плохо, понятненько? Ну а фантазии о злодейских Вано и Вите, навеянные не иначе как наркотой — вообще за гранью. И если мы, такие молодцы, поймали вора и предателя, то всяким наркоманам позорным не надо от нас ничего требовать. Кроме, разве что, тела.

И хотя единственными лицензированными наркоманами в Алтарном могли считаться лишь я и Русый, но вы не понимаете — это другое!..

Впрочем, спасла нас не моя речь, хотя она, похоже, многим понравилась. И даже разошлась на дебильные цитаты. Спасло нас то, что делегации, пришедшей с претензиями, было не до претензий. Половина просто сбежала, а оставшаяся — выглядела настолько бледно и неуверенно, что зрители позорно их освистали.

Зрителей, кстати, была куча… Как бы не половина населения города собралась!.. Кукушкин сразу же толкнул речь о том, что предатели прячутся среди нас. И, значит, надо держать ухо востро, а рот на замке. А, кроме того, неплохо бы встать на защиту родного поселения. И для начала пройти тренировку с копьём и щитом у грозной валькирии Костромы. Ну а в финале принять участие в славном походе на работорговцев. Само собой, не бесплатно.

После этого о претензиях все забыли, а народ потянулся к Вите — записываться. Уже пару часов спустя в наш лагерь стали пригонять группы рекрутов. Так что на свободной площадке теперь тренировались человек сорок, которые активно тыкали копьями и учились держать строй.

Тем временем, вдали от посторонних глаз приходил в себя наш второй пленник… Его мы выдавать кому бы то ни было отказались наотрез. И вот сегодня он пришёл в себя. Отвечать на вопросы отказывался, от еды нос гордо воротил… Зачем мы его лечили, спрашивается?

— А-а-а-а-а! Да хватит уже! — взмолился тот самый пленник. — Чего тебе, изверг, надо-то от меня?!

— Как чего? — удивился Витя. — Ответов, дорогой, ответов!..

— Да хрен тебе на всю морду! — окрысился тот. — Я сдохну и вернусь домой, в капсулу!

— Ты ещё не понял?! — удивился Витя. — Ты не сдохнешь, дорогой! Ты будешь лежать здесь, получать лечение, еду через трубочку и воду через клизму. А я буду приходить к тебе каждый день! Каждый божий день! Мы с тобой будем общаться! И рано или поздно ты меня полюбишь!..

На последних словах пленник уставился на Витю, как на идиота. А тот ответил ему доброй улыбкой.

— Да-да! Полюбишь и ответишь на все мои вопросы! — Витя сделал серьёзное лицо и закончил: — Впрочем, если ты сразу ответишь на мои вопросы, можем обойти без любви… И всего того, что будет ей предшествовать.

— Мне нравится второй вариант!.. — наконец, угрюмо сообщил пленник. — Давай без любви и этих твоих развлечений…

— Мне тоже этот вариант нравится! — кивнул Витя. — Давай начнём сначала… Как тебя зовут?

— Меня тут Пресней называют, — хмуро ответил тот.

— Ага, рыба у нас не самая большая, но и не мелочь… — кивнул Витя. — Так ты, значит, правая рука Пустырника?

Пресня удивлённо выпучил глаза и уставился на Витю. А тот невозмутимо улыбнулся и продолжил:

— Давай обойдёмся без глупых вопросов! Да, знаем! Я понимаю: вы думаете, что мы новички и всё такое… Но кто тебе сказал, Пресня, что мы идиоты? Сами придумали? Ну вот сами и разочаруетесь! А теперь перейдём к следующему вопросу… Скольких у нас в Алтарном успели завербовать?

— Я не знаю… Э! Виктор! Не дёргайся! — нервно попросил пленник. — Я действительно не знаю. Я не занимался внедрением!.. Слышал, что около десяти человек, но кто они — без понятия.

— Хорошо… А порох откуда? — спросил Витя.

— От верблюд… Ладно! Ладно! — заметив, как наш силовик снова потянулся к щепочке, Пресня сразу исправился. — У вас тут и набодяжили…

— Состав знаешь? — спросил Витя. — Где собирали ингредиенты?

— Знаю состав… — поморщился Пресня. — И где набирали селитру и серу, тоже знаю. А уголь сами пережжёте…

— Хорошо. Теперь дальше. Сколько оружия осталось на руках? — Витя покосился на заглянувшую под навес Лену, которая корчила рожи и грозила кулаком. — Что?..

— Заканчивайте! — строго сказала она. — Он пока слаб и не может долго говорить!

— Мы быстро… — начал Витя, но был сурово прерван.

— Пять минут! Не больше! — заявила наша «докторша».

— Гражданочка! Они Женевскую конвенцию нарушают! — возопил Пресня. — Они мне щепки под ноготь загоняли!

— Я тебе ещё и кол в жопу воткну! — пообещала Лена. — Необтёсанный! Чтобы дольше помнил!

— Ой… Девушка, а вы точно врач? — расстроился Пресня.

— Врач! — твёрдо ответила Лена. — Гинеколог по основной специальности. Будешь часто рот раскрывать, я и тебя заставлю родить! Понял?

— Понял… Понял… Виктор, вы меня тут с ней не оставляйте одного! — жалобно попросил Пресня.

— Ты ещё условия ставить будешь?! — возмутился Витя и повторил вопрос: — Сколько оружия на руках?

— Если моё ружьё взяли, то осталось одно ружьё и десять мушкетов, — ответил тот. — А если Бобров, сквалыга такой, раскошелится — будет одиннадцать.

— Пули, порох?