Живущий рядом - Олег Владимирович Евсюнин

Настоящий межпланетный перелет (если, конечно, не считать, что Луна, в общем-то, планетой не является) со всеми его элементами. Первая половина пути на разгоне, потом маневрирование, когда в наших отсеках установилась невесомость, и далее — торможение, плавное приведение гравитации внутри корабля к действующей на пункте прилета и посадка. Все как нам давали на обзорных курсах, только в натуральную величину и на самом деле. Это было великолепно.

А как было прикольно в первый раз добираться до выделенных нашей группе апартаментов, лишившись пяти шестых собственного веса и отчаянно цепляясь за поручни, чтобы не улететь куда-то ввысь и не трахнуться о потолок, нависающий прямо над головой. Наверное, со стороны это было уморительное зрелище. Впрочем, встречающие нас инструкторы вовсе не смеялись, а только все время напоминали нам о необходимости постоянно контролировать положение своего тела в пространстве.

— Так, ребята, здесь вам не аттракцион и не цирк, — неуклонно твердили они. — И вас привезли сюда не для развлечения, а чтобы вы на себе почувствовали на сколько иными могут быть условия пребывания на других планетах.

Мы пробыли там, как я уже и говорил, чуть более суток. Поели в местной столовой и даже немного поспали на выделенных нам кроватях, правда, пристегнутыми к ним широкими поясами. Как объясняли нам встречающие, это требовалось для нашей же безопасности из-за плохой адаптации наших мышц к условиям пониженной гравитации.

Ну а на закуску нас вывели наружу. Каждого в отдельности под присмотром своего сопровождающего. И знаете кто ими были? Правильно. Ребята с факультета разведки. И мне досталась девчонка.

Такой сосредоточенной и серьезной я ее еще никогда не видел. Первым делом она полностью проверила мой рабочий комбинезон, не постеснявшись даже пощупать там, между ног и решительно проигнорировав мою ответную реакцию. Потом тоже самое повторилось и со скафандром.

— Ну что, готов? — послышалось у меня в наушниках, когда она закончила все приготовления и приблизила стекло своего шлема к моему.

— Вроде бы.

— Тогда пошли. И очень аккуратно. Скафандр несколько стесняет движения, помни об этом.

— Постараюсь.

Мы вышли на залитую жестким солнечным светом равнину. Осторожно перебирая ногами, я засеменил от шлюза в сторону… просто куда-то. Девчонка страхуя неотступно следовала за мной, хотя и не была видна, так как находилась сзади. Но я тут же почувствовал ее крепкую руку, когда, не заметив небольшого камушка на пути, споткнулся.

А вообще это было как… не знаю, как, но не как на Земле. Черно-белый мир, где отсутствуют полутона. Где тень — это сразу ночь. А малая гравитация вызывает боязнь сделать большой шаг или, что еще страшнее, прыжок. И так передвигаешься, лишь слегка касаясь ступнями поверхности. Кажется, одно неверное движение — и ты уже улетишь в космос.

Я остановился у небольшого валуна.

— Попробуй, — раздался в наушниках уже приятельский голос сопровождающей.

Да чтобы я да такую глыбу! Но я ее поднял. Не скажу, что с легкостью или как пушинку, но поднял! На Земле я, скорее всего, даже сдвинуть с места ее бы не смог. А все-таки здорово!

Прогулка продолжалась всего минут пятнадцать, хотя мне тогда показалось, что гораздо дольше.

— Ты неплохо держишься, — похвалила меня девчонка, разоблачая мое тело от лунной амуниции. — И вестибулярка, как будто в норме.

— Правда?

— Ну не комплименты же я здесь тебе отвешиваю. У тебя явно есть способности.

— Спасибо.

Еще через пару часов мы уже летели обратно на Землю и в тот момент, когда корабль делал маневр и на табло зажглась предупреждающая надпись: «Пристегнуть ремни», мы все дружно сделали прямо противоположное. Пропустить такой момент! Вся наша группа дружно всплыла над своими ложементами. Хорошо, что после маневра корабль набирал ускорение не рывком, а очень плавно. А то кое-кто из нас имел бы все шансы сломать себе шею неудачным возвращением в лоно кресел.

— Ну что, перебесились? — раздался из динамиков шутливый голос командира. — Всем сесть нормально и пристегнуться, сейчас буду выходить на нормальное ускорение.

С тех пор я еще не раз бывал в космосе. Посещал Марс, бывал на даже на Ио. Но тот первый полет… это как первая влюбленность.

Я потом еще долго рассказывал и пересказывал Милке все подробности этой нашей экскурсии, а она все требовала и требовала новых подробностей. Как летел, как ходил, ел, спал, поднимал валун. Как это удивительно было почувствовать себя легким как пушинка и бояться, что, подобно шарику, наполненному гелием, улетишь в космос сделав одно неосторожное движение. Ну откуда у меня столько слов, чтобы передать все это? А она все требовала и требовала, и ее глаза светились такой непритворной завистью. Она тоже хотела в космос, на Луну.

— Надо было мне в Университет космических исследований поступать, — со вздохом как-то заметила она мне, — на дальнюю разведку.

— Поверь мне, не надо, — строго заметил ей я.

В свои тринадцать Милка уже закончила курс средней школы и тут же поступила в Институт ядерной физики. Меня тогда поразил ее выбор. Я еще очень хорошо помнил те начальные курсы по этому предмету, что преподавали нам в самом начале нашего обучения в университете. Нуднятина, сплошная чехарда из формул и какие-то схемы, которые, как говорилось, лишь отчасти отражают наше понимание существа проблемы. И победительнице многих олимпиад, имевшей перед собой просто неограниченный выбор среди ВУЗов, наперебой предлагавших свои услуги по ее дальнейшему обучению, выбрать такое… у меня просто не было слов. Хотя лично она объясняла это простым влечением попробовать понять что-то совсем необычное и неисследованное.

Шло время. Мои опасения, что мы с Милкой получим дипломы о высшем образовании одновременно, понемногу рассеялись. В институте она училась наравне со всеми, год в год. Так что она еще пыхтела, заканчивая второй курс, а я уже выходил на диплом. Как говорится, и улитка может опередить гепарда, если начнет двигаться намного раньше.

Темой моего дипломного проекта стала «Перекоммутация устаревших систем управления на имеющие новые возможности схемы». Тогда, как и сейчас, впрочем, наше правительство очень волновало снижение затрат по эксплуатации уже созданных устройств при обязательном сохранении их актуальности. Вот и я в какой-то мере тоже влился в этот поток.

В качестве дополнительной помощи при разработке проекта мне был оформлен отдельный допуск в Центральный архив,