Второй мир - Эдди Шах

Радуясь теплу, он задышал полной грудью. Он понял, что сидит в какой-то глубокой и тесной нише. Повертел головой, стараясь что-нибудь разглядеть. Он не мог еще достаточно быстро приспособиться к переменам; он по-прежнему не понимал, где находится.

Какую еще новую пытку он для меня придумал?

Думать стало легче. Он отказывался верить собственным глазам. Отвернулся, зажмурился. Внезапно в нем зародилась новая надежда. Когда дыхание снова наладилось, стало ровным и глубоким, когда внутренности перестал сжимать леденящий холод, он повернулся набок и снова огляделся.

Я знаю, он опять решил меня помучить.

Он с трудом поднялся на ноги. Тело стало каким-то чужим, отяжелевшим. Может, у него начинается паутинная лихорадка? Говорят, в первую очередь она поражает именно тело. А может, у него уже расплавились мозги? Он пришел в замешательство. Холода он больше не чувствовал. При паутинной лихорадке всегда холодно. А ему тепло, почти жарко.

Вдруг он почувствовал, что его окутывает словно легкая паутина, и он принялся разрывать ее руками. Паутина мешала, сковывала движения. Потом она упала на пол. Он скосил на нее глаза и сразу узнал свой киберкостюм, почти невесомое кимоно, которое он надел на себя в Переходном отсеке.

С трудом, спотыкаясь, он сделал несколько шагов. Кровь начала поступать к ногам, затекшим после долгих часов бездействия. И сразу закружилась голова. Сердце вновь заработало в полную силу. Споткнувшись, он упал и ударился о мягкое кожаное сиденье, на котором лежал; перед глазами все поплыло.

Пожалуйста, пожалуйста, не дай мне умереть. Не сейчас. Не сейчас. Дорогой Отче, прости меня, ибо я согрешил.

Сознания он не потерял, просто лежал, собираясь с духом. Потом снова встал. До него дошло, что он находится в своем, президентском Переходном отсеке. Он выругался вслух, сообразив, что кто-то сыграл с ним злую шутку. Сорвал с себя очки и зажмурился от непривычно яркого света. Он не ожидал, что здесь окажется так светло, а свет будет так невыносимо резать глаза… Подойдя к двери, он взялся за ручку.

Поверни ее. Что бы теперь ни случилось, так тому и быть.

Он заставил себя повернуть ручку и очутился в соседнем помещении, где стояли несколько сенсокресел. За прозрачной перегородкой виднелся зал Комплекса управления безопасностью. Он нерешительно прошел мимо кушеток и вышел в главный зал. Сначала ему на глаза попалась Энни. Потом он увидел Джо Мейснера, Уилла Уилкина, Сару Гилкрист, Дика Марлина и вице-президента. В зале были и другие люди, незнакомые. Целая толпа.

Нэнси Самнер заметила его первой; от потрясения у нее отвисла челюсть. Когда другие замечали выражение ее лица, все оборачивались и как будто подражали ей.

Очевидно, пытка продолжалась. Подонок меня мучает! В любую минуту он снова утащит меня в темноту, сдавит легкие, выдавит из них воздух…

Тедди Диксон рухнул на колени; голова безвольно дернулась, руки упали вперед, как будто он молился неизвестному богу. Он готовился к внезапному возвращению в «Темные зоны». Прошло какое-то время; он осторожно поднял голову и снова зажмурился. К нему кто-то направлялся… Энни!

Подойдя, она влепила ему пощечину — со всего маху, вложив в нее все силы, все смешанные чувства — и злость, и облегчение. От удара у него закружилась голова, и он прилег на ковер.

— Как ты мог так меня унизить?! — завизжала Энни. — Со своей долбаной Мэрилин Монро!

Его глаза наполнились слезами; грудь тяжело вздымалась. Он понял, что вернулся. Игре конец.