Лед - Лалин Полл

Соубридж прикрыл рот ладонью. Миссис Осман сидела спокойно, а двое ее помощников быстро что-то записывали. Единственным человеком в зале, с кем он чувствовал связь, была Руфь. Ее ясный взгляд побуждал его продолжить свободное падение. Не останавливайся сейчас. Он кивнул ей.

– Я согласился использовать прикрытие нашей службы безопасности для размещения небольшой группы частной охраны, организовав это с помощью Джо Кингсмита, для использования правительством Норвегии в случае необходимости. Том просто взбесился. Он собирался объявить об этом и порвать с нашим проектом.

Он увидел, как Мартина прошептала что-то на ухо Соубриджу, а он, отстранив ее, сосредоточился на том, как его клиент уничтожал себя. Миссис Осман подняла руку:

– Никаких возражений. Мистер Каусон, пожалуйста, продолжайте.

– Руфь Мотт познакомилась с Джо Кингсмитом, когда мы все вместе были в ресторане в Лонгйирбюэне. Всплыла тема Гренландии и деловых интересов Кингсмита – горнодобывающей промышленности, – и между ними возник спор. На следующий день Том увидел хранилище и подумал худшее.

– А именно?

– Он подумал, что я обманул его. Но мы не смогли обсудить это, поскольку так и не успели поговорить как следует. Мы отправились в ледяную пещеру и… – Шон, замолчав, провел рукой по лбу.

– Мистер Каусон, у вас кровь на лице. Вам нужна медицинская…

– После. – Шон коснулся губы, где она опять кровоточила; служащий передал ему несколько салфеток. – Вчера вечером, – сказал он, – я узнал о том, что «Чжэн Хэ» потерпел аварию вблизи виллы «Мидгард». – Он сделал паузу, прежде чем продолжить. Ты ленивый, жадный, маленький ублюдок. – Я полагаю, он перевозит оружие.

– Дорогой, прекрати! Ты не в себе! – Мартина смотрела на него как на сумасшедшего.

– Заткнись. – Руфь Мотт посмотрела на нее с такой яростью, что Мартина передвинулась в сторону.

Миссис Осман снова подняла руку, и коронер дал ей слово.

– Мистер Каусон, это очень храбро с вашей стороны. Не хотите ли вы сказать нам, что этот корабль… «Чжэн Хэ», – тут миссис Осман взглянула в свой телефон, – который, как только что написали… затонул, был связан с виллой «Мидгард»?

– Я думаю, мой кредитор Джо Кингсмит использовал ее для транспортировки оружия в Центрально-Африканскую Республику и Южный Судан через порт Бисау.

– ПТСР, вы же знаете! – воскликнул Соубридж. – Ужасные последствия.

– Я считаю, погрузка происходит в китайском порту Далянь. – Шон взглянул в сторону журналистов с мрачным удовлетворением, он словно кинул мясо воронам. – В Даляне другой наш партнер, Рэдианс Янг, владеет верфью, и я полагаю, Джо Кингсмит использует ее для поставки оружия и боекомплектов, включая 3D-принтеры, нескольким покупателям. В их числе Рэдианс и еще, я полагаю, некто из Центрально-Африканской Республики по имени Бенуа. Я полагаю, основной бизнес Джо Кингсмита – это финансирование наемников для поддержки китайских корпораций, развертывающихся в странах Центральной Африки, где у него имеются свои интересы. В частности, в Центрально-Африканской Республике и в Южном Судане. Я считаю, он мог быть занят в Гвинее-Бисау, когда я познакомился с ним в 1988 году. С того времени из-за своей жадности и глупости я был его невольным помощником. – Шон сделал над собой усилие и договорил: – Думаю, «Чжэн Хэ» перевозил химическое оружие.

Журналисты застыли в шоке и несколько секунд сидели без движения. Затем их пальцы пустились плясать по клавишам. Некоторые репортеры вынимали телефоны и звонили кому-то. Один из журналистов – давний враг Шона – поднял руки и медленно зааплодировал.

– Я не закончил. – Шон схватился за кафедру, поскольку его зашатало от прилива адреналина. – Я считал Тома наивным, а он меня – продажным. Мы оба были правы, но теперь я понимаю, что тоже был наивным. Мы были так сердиты друг на друга, что пропустили знаки в пещере. Я сказал, что помогал ему, но все было наоборот. Всегда так было.

Шон и Том в ледяной пещере слышат стон и скрип перед тем, как ледяные стены начинают дрожать и трескаться. Раздается страшный скрежет, и у них под ногами пробегает огромная трещина, раскалывая пол пещеры надвое, а с потолка осыпаются сталактиты, падая в открывшуюся пропасть и разбиваясь о ее края. Шон и Том оказываются по разные стороны разлома. Сверху падает глыба льда и застревает у края расселины.

– Быстро, – хрипло шепчет Том, светя на глыбу фонарем. – Перебегай, пока не поздно.

Шон, ошалев, смотрит, как глыба льда медленно соскальзывает в пропасть.

– Не смотри вниз, смотри на меня, – говорит ему Том. – Сюда…

Он протягивает руку, и Шон хватается за нее, крепко сжимая предплечье. Том перетаскивает Шона на свою сторону. Они спешат обратно к туннелю, но все теперь тут стало другим.

– Ты все равно лживый говнюк, – говорит Том, тяжело дыша на ходу. – Никаких поблажек, когда мы выберемся.

Шон замолчал. Его руки замерзали, а ноги дрожали, и он чувствовал, что принятый вчера наркотик отпускает его мозг. И вдруг он увидел лицо Гейл в одном из задних рядов. Она решительно смотрела на него, словно пришла на его казнь, чтобы быть с ним до конца. Значит, он примет смерть с достоинством. Никаких полумер.

– Мы повернули назад, – сказал он, – и мы понимали, что надо спешить, поскольку откуда-то текла вода, причем постоянно, но Том стал донимать меня вопросами о вилле и о том, что еще скрываю от него я и что скрывает Кингсмит, несмотря на то, что мы могли погибнуть в любую секунду, – такой уж он был человек.

Руфь Мотт, встав, захлопала, по лицу у нее текли слезы, и она кивала Шону. Продолжай.

– Мы были жутко злы друг на друга, даже в такой ситуации, но продолжали идти, и Том повторял «Фрам», как в прежние времена. Это означало «вперед», словно ему было совсем не страшно. Он сказал, что мы выберемся, он намерен был выбраться, ведь он хотел вернуться к Руфи.

Он увидел, как Руфь обхватила плечи руками и закрыла глаза.

– Мы прошли одну пластиковую плитку и поняли, что выход уже недалеко. И тут все опять поехало, пещера снова стала рушиться. Том зацепился за выступ и крикнул мне, чтобы я не потерял его, и я увидел трос на стене, ухватился за него левой рукой и протянул правую Тому.

– Держись, Том.

Шон протягивает ему правую руку, но недостаточно далеко. Его фонарь освещает лицо Тома.

– Только сначала пообещай, – говорит Шон, – что ничего не скажешь. Дай слово. Когда я тебе объясню…

– Дай руку, мать твою!

– Я дам, только пообещай…

Том срывается и падает. Фонарь Шона светит во тьму. Шон зовет его. Снова и снова, еще громче. Ответа нет.

Шон смотрел на дальнюю стену зала суда, не в силах вынести ни единого взгляда. Его правую руку кололо. Не от мороза, теперь он это знал. От того, чего он не сделал. Он ощущал невыносимое жжение внутри.