Криптозой - Василий Головачев

Рядом стоял на коленях Лаврик и смотрел на него слезящимися глазами, полными тоски и обреченности.

Кирилл резко дернулся, приподнимаясь на локтях, так что в голове взорвалась бомба боли. Лаврик отшатнулся в испуге. И тогда Кирилл понял, что перед ним только «пустой сосуд», тело компьютерщика, которое по ненадобности покинула психоматрица Выразителя.

Лаврик прочитал в глазах товарища все, что он о нем думает, скривился и заплакал. Называть его предателем не поворачивался язык. Выразитель его просто использовал в своих целях, рассчитав все до мелочей.

– Я не виноват… – прошептал Лаврик, размазывая по лицу грязь и слезы. – Я не мог сопротивляться… он бы меня убил…

– И правильно бы сделал, – пробормотал Кирилл, с трудом поднимаясь на ноги. – Невелика потеря… Тенью ты был, тенью и останешься.

Он направился к стене зала, из которой вышел Выразитель-Лаврик, еще не зная, что будет делать дальше.

– Ты куда? – дрожащим голосом окликнул его компьютерщик. – Не оставляй меня одного!

Кирилл не ответил, пытаясь найти кратчайший путь к стене. Не смог, остановился и обернулся к растерянному Лаврентию, оставшемуся посреди зала с убитым видом.

– Ты хоть что-нибудь запомнил из того, что дал тебе твой хозяин?

– Конечно, запомнил, – торопливо закивал Киндинов. – У меня отличная память, я в уме могу решать дифференциалы… А что?

– Он говорил о своем Отце…

– О Создателе Мироздания, который был Изначально Первым. Теперь он собирается стать на его место…

– Это его проблемы. Я не понимаю, куда девался Отец, бросив свой Базовый Задатчик.

Лаврик наморщил лоб.

– Насколько я успел уяснить, Создатель Всего есть трансцендентная Сущность, которая постоянно действует внутри Творения, оставаясь при этом в самом глубоком смысле в н е Творения.

– Где это – вне?

– Не знаю, – беспомощно пожал плечами Лаврентий.

– Зачем ему понадобилось запускать Программу Мироздания с этого «пульта»? Он что, не мог сотворить его волевым усилием?

– Об этом надо спрашивать его самого, – бледно улыбнулся Лаврик. – Я где-то читал, что причина проявления Божественной Воли кроется в ценности или изначальном совершенстве произведенных состояний. Образно говоря, Создатель запустил Программу «нулевой» реальности с идеальными условиями…

– Программу рая, – задумчиво кивнул Кирилл. – А потом появился Отступник и сотворил Гиперсеть… вместе с нами… Зачем ему понадобилось корректировать Первозамысел?

– Спроси что-нибудь полегче. Едва ли обычные человеческие понятия, которые мы используем для описания деяний Бога и его детей, адекватно отражают их Сущность. Это нечто, лежащее за пределами нашей логики.

– Не уверен, – пробормотал Кирилл. – Может быть, мы просто не знаем нужных слов? Истинных слов, рождающих миры?

Лаврик поскреб макушку, не зная, что ответить.

Кирилл потрогал щетину на подбородке, смерил его взглядом.

– Если у тебя действительно хорошая память, у нас есть шанс вырваться отсюда и спасти Лилю.

– Я согласен, давай, – торопливо сказал Лаврик. – Ты хочешь, чтобы я рассказал…

– Я хочу запустить ПН, если она хранится в твоей памяти.

В глазах Лаврика всплыли сомнения, недоверие и страх.

– Ты… уверен… что сможешь?

– Нет, не уверен, – мотнул головой Кирилл, – но у нас нет другого выхода. Мне нужна поддержка, энергетическая подпитка, а ее может дать только восстановленный файл ПН.

– Хорошо, попробуй, если это необходимо… только ничего тут не трогай. – Лаврик криво улыбнулся, постучал пальцем по темени. – Не улучшай. Кодировать не будешь?

Кирилл бросил на него взгляд исподлобья, и Лаврик, побледнев, выставил вперед ладони:

– Я пошутил.

– Садись.

– Куда?

– Напротив. – Кирилл уселся на пол, скрестив ноги. – На меня можешь не смотреть, думай о ПН, вспоминай формулу и ее компьютерную проводку.

Кирилл закрыл глаза, сосредоточился на своем энергетическом центре и начал искать утраченный душевный резонанс. Поиски ознаменовались успехом: сознание нашло мостик, соединяющий его с подсознанием, и Кирилл заполнил собой весь объем зала.

Здесь нет власти, кроме моей власти…

Голова Лаврика превратилась в «черную дыру». Кирилл струей протек в эту дыру, ощутив бездну чужого знания.

Здесь нет силы, кроме моей силы…

Бездна расцветилась мириадами огоньков, образуя космос внутренних состояний и мыслей Лаврентия.

Здесь нет мысли, кроме моей мысли…

Стаи огоньков закрутились метелью, объединились в струи, образовавшие дивные живые письмена, напоминавшие арабскую вязь и древнерусские буквы.

Здесь нет воли, кроме моей воли!..

Кирилл слился в одно целое с живыми письменами и ощутил пульсацию силы: «арабско-русская» вязь оказалась базой данных, на которую опирался файл ПН. Перед глазами Кирилла развернулась феерическая светящаяся конструкция из символов, букв, рун и геометрических фигур. Это была формула Преодоления Невозможного, хранящаяся в памяти Лаврентия. Ей не хватало кое-каких элементов – там, где Лаврик не помнил цифр или символов сопряжений, но без них можно было обойтись, зная последовательность ввода данных. И Кирилл усилием воли «оседлал» конструкцию, а затем заставил ее подчиниться и выполнять мысленные приказы.

Внезапно Кирилл почувствовал затылком чей-то злобный взгляд. И тотчас же послышался испуганный вскрик Лаврика:

– Полковник, очнись!

Он вскочил, еще не видя ничего, но уже понимая причину тревоги.

К ним через зал, изредка останавливаясь ненадолго, шествовал знакомый рыцарь в латах, с головой динозавра. Однако шел он не по прямой, а зигзагами, что указывало и на его зависимость от законов данного объекта.

– Пес! – выдохнул компьютерщик, прячась за спину Кирилла.

– Странно… – сказал Тихомиров, пытаясь поймать какую-то важную ускользающую мысль. – Он не должен находиться здесь, за границами Сети. Программа Пса создана уровнем ниже «нулевой» реальности, она не должна иметь силу за пределами своего уровня…

– Поменьше рассуждай, он сейчас нас ограничит на хрен!

Кирилл несколько секунд наблюдал за движением «динозаврорыцаря», явно соблюдавшего некий ритуал либо выбиравшего путь. Вспомнился «спектральный» джокер-фантом, также выписывавший по залу определенную траекторию, с виду петлистую и длинную, но позволившую преодолевать многомерное пространство «пустого» зала.

– Чего ждешь? – дернул его за рукав Лаврик, приплясывая от нетерпения. – Ты же можешь перенести нас отсюда.