Дредноут - Чери Прист

Она резко поднялась, и вдруг накатила тошнота: из-за непрерывной качки, из-за подсыхающей кровавой корки на руках, в которой поблескивали крохотные прилипшие осколки, — а еще из-за «Шенандоа», потому что Мерси вдруг осознала, что видит два его задних вагона, а паровоз уже обошел «Дредноут». Спеша на подмогу мистеру Комстоку, Мерси еще раз осмотрелась и убедилась, что южный состав обогнал северный; и на ее глазах поезд южан буквально сделал прыжок на рельсах, словно совершая последний рывок на предельной скорости. Едва ли он мог двигаться быстрее, но это было уже необязательно.

— О господи! — выдохнула Мерси, и Моррис Комсток, придерживая ее за локоть, ответил:

— Вот именно.

И снова продуваемая ветром брешь, и снова первый пассажирский вагон, а там — капитан, у которого снова кровоточила старая рана на голове. Или это была новая, но в том же месте?

— Инспектор! — сказал он.

Имелся в виду инспектор Портилла, лежащий навзничь; лейтенант Хоббс как раз пытался перевернуть его.

— Дайте посмотреть! — крикнула Мерси и кинулась к раненому.

Форма его превратилась в опаленные лохмотья, а над самым сердцем, ближе к центру груди, пульсировала, выталкивая кровь, огромная дыра.

Что ж, до сих пор все раны были подобны этой: солдаты стреляли из окон, так что все, что ниже плеч, было у них защищено… но все, что выше, представляло собой отличную мишень для тех, кто стрелял из другого поезда.

— Инспектор! — окликнула она и уложила его голову себе на колени. — Инспектор!

Он не ответил; глаза закатились под самый лоб.

— Помогите мне, — обратилась медсестра к Моррису Комстоку, но его отчего-то не оказалось рядом. Мерси вскинула голову и увидела Сола Байрона, который, поймав ее взгляд, кинулся к девушке. — Помогите, — повторила она. — Осторожнее, его нужно перенести очень осторожно.

Вместе они справились, уложив раненого в свободном спальном купе. Медсестра разорвала рубаху инспектора, не щадя форменных пуговиц, обнажив грудь, поросшую тронутыми сединой волосами, — и увидела дыру размером с ее кулак.

— Господи боже мой! — воскликнула она. — Чем это его?

— Кажется, на «Шанандоа» установили зенитное орудие, — ответил Сол Байрон.

— Похоже на то, — пробормотала Мерси.

Порывшись в сумке, она поняла, что у нее кончился перевязочный материал. Не утратив присутствия духа, медсестра потянулась к очередной занавеске и сильно дернула ее вниз. Проводник под ее руководством помог разорвать ткань на полосы. Заталкивая тампон в рану, Мерси еще раз попыталась заговорить с инспектором, хотя с каждой секундой все больше убеждалась, что ничего уже не поправить и в скором времени они потеряют одного высокого светлокожего мексиканца.

Рана пульсировала уже не ритмично. Мерси чувствовала, как истерзанная плоть поднимается и опадает под ее рукой, которой она крепко прижимала к ране скомканный кусок занавески — а вдруг все-таки случится чудо и кровотечение прекратится. Но чуда не произошло. Сердце мужчины остановилось.

В воздухе раздался свист, и новые зенитные снаряды ударили по вагону; в лицо Мерси плеснуло чьей-то горячей кровью.

— Боже всемогущий! — взвизгнула она и вскочила с криком: — Кто следующий? В кого сейчас попало?

— Мэм, — слабо откликнулся кто-то, и это оказался Моррис Комсток, первый человек, которому она оказала помощь на борту этого поезда. Он прижимал ладонь к груди, и рука уже покраснела от крови, а рубаха промокла насквозь.

— Мистер Комсток! — Мерси подхватила солдата, сползающего по стене, точно мешок картошки. — Господи боже, гляди-ка, мы снова вместе, — прошептала она прямо ему в ухо, поскольку голова парня упала ей на грудь. — Пора нам перестать встречаться таким образом. А то народ станет болтать черт те что.

Он успел еще ухмыльнуться — и потерял сознание.

Медсестра встряхнула его, но без толку. Пришлось положить тяжкую ношу на пол и опять позвать проводника из пульмана. Вместе они перетащили Комстока в спальный вагон, туда, где умер мексиканский инспектор. Впрочем, его тело уже перенесли в угол… наверное, Сол Байрон, хотя Мерси и не видела, что это сделал именно он.

— Мистер Комсток, пожалуйста, оставайтесь со мной! — взмолилась девушка.

Он пробормотал что-то в ответ — бессвязно и неразборчиво.

Ранение в грудь было скверным, но она ожидала худшего; а посмотрев на стену вагона, где укрывался рядовой, Мерси поняла, почему все так обернулось. Главный удар приняла на себя стальная обшивка, но снаряд все же пробил ее — и застрял в стене, на излете встретившись с телом мистера Комстока.

Мерси прижала ухо к груди раненого и замерла, вслушиваясь — стараясь уловить сквозь грохот битвы и бешеный перестук колес поезда слабый свист разорванных легких, но не уловила и отзвука этого страшного шелеста вытекающего из внутренней раны воздуха, что неожиданно внушило ей кроху оптимизма.

Она подняла взгляд и одарила проводника полубезумной улыбкой:

— Он контужен, но не подстрелен!

Вокруг небольшого кровоточащего отверстия синел кровоподтек. Синяк, похоже, будет огромный, размером с мужскую голову. К тому же у него, вероятно, сломано два-три ребра. Мерси занялась раной, промыла ее и попыталась остановить кровотечение.

В передних вагонах «Дредноута» солдаты вели огонь. Мерси ощущала пульсацию выстрелов всем телом, каждой косточкой, каждой клеткой, эта пульсация вдруг стала невыносима, и девушка вцепилась одной рукой в спинку ближайшего кресла, а другой стиснула безвольную ладонь Морриса Комстока, только чтобы удержаться, только чтобы не выносить больше весь этот ужас, и пороховой дым, и гром в одиночестве. Даже проводник покинул ее — девушка не знала, куда он ушел, но полагала, что у него были на то серьезные причины. Она сидела и гладила Комстока по мокрым от пота волосам, которые превращались в крохотные дрожащие сосульки там, где в них вцеплялся врывающийся в окно ледяной ветер.

А потом, потом…

Обстрел закончился так же внезапно, как и начался.

И стрельба оборвалась, орудия обоих поездов замолчали, хотя тишина, пришедшая на смену беспрестанному треску, не была настоящей тишиной. В ушах людей, так долго терзаемых грохотом артиллерии, не прекращался звон, не давая поверить в отсутствие пальбы.

Странно, но это затишье пугало Мерси больше, чем бешенство атаки. Нарушая молчание, она спросила:

— Что происходит? Капитан Макградер? — Огляделась, не увидела офицера и повторила: — Лейтенант Хоббс, что случилось?

Хоббс наградил ее взглядом, говорящим, что он осведомлен не лучше ее.

Потом медсестра заметила, что к ним присоединился рейнджер. Даже он, похоже, пребывал в замешательстве. Девушка обратилась и к нему:

— Рейнджер Корман…

Но он лишь покачал головой.