Псы войны - Антон Первушин

1.

– Что вы хотите этим сказать?!

Виноградов посмотрел на Хольца. Специальный корреспондент «Си-Эн-Эн» спал с лица и явно ожидал немедленной смерти.

– Я хочу сказать, – ответил Виноградов, – что я сделал своё дело и могу спокойно умереть.

Капитан наклонился к Рою Брумману и в два движения освободил его от оков, швырнул наручники под ноги.

– Можешь идти, Рой. И думай иногда о том, что делаешь. Железяки тебя в случае чего не спасут.

– Вы собираетесь взорваться? – Хольц всё ещё не понимал происходящего.

Виноградов покачал головой:

– Нет. Внизу нет взрывчатки – только ящики с пивом, в которые вставлены детонаторы. Я и не собирался взрывать «Пороховую бочку». Мне не нужны жертвы. Это был блеф, чтобы завлечь сюда вас, господин Хольц.

– Вы меня обманули!

– Да.

На лице корреспондента появилась сердитое выражение.

– Пойдём отсюда, Ефим, – сказал он, обращаясь к оператору. – Нам здесь делать нечего.

– Мы не будем снимать, как его убьют? – хищно поинтересовался Ефим.

– Лучше не надо, – сказал Виноградов. – А то по всем каналам будут показывать мой раскроенный череп. Зачем мне такая слава?..

– Мне тоже плевать, как он умрёт, – заявил Хольц. – Я уже насмотрелся на смерть у вас в России. И это были более достойные люди.

– Глядите, там самолёт летит! – крикнул Рой Брумман.

Все, собравшиеся на обзорной площадке пивного ресторана, повернули головы и действительно увидели «Ан-72», на низкой скорости приближающийся к башне.

– Господи, – пробормотал Виноградов, – это же наш «чебуратор»!

Приглядевшись, он увидел, что за штатным самолётом батальона «Икс» тянется трос с перекладиной. Заметили самолёт и внизу: забегали, засуетились.

Всё ещё не веря своим глазам, Виноградов тем не менее снял и бросил автомат, расстегнул ремень, и полез на зубец стены. Он надеялся, что снайперы, засевшие в зданиях администрации, ещё не знают его главной тайны, а потому подождут приказа, прежде чем выцелить и выстрелить. Гул двигателей нарастал и в тот миг, когда белый «Ан» пролетал над башней, он достиг пика, превратившись в рёв и заглушив все остальные звуки. Хольц и Брумман-младший инстинктивно присели, и только Ефим продолжал снимать. Пилот, сидевший за штурвалом «чебурашки», чуть промахнулся, и перекладина прошла мимо. Но Виноградов прыгнул за ней, потому что знал: второй попытки всё равно не будет.

Внизу распахнулась бездна, и капитан Виноградов понял, что летит. Летит, но не падает. И он счастливо засмеялся в этот момент. И крикнул во всю силу голоса:

– Будем жить!..

2.

Марк Айле всё понял правильно. Едва заслышав о захвате «Пороховой бочки», он явился в наскоро развёрнутый оперативный центр и следил за прямой трансляцией интервью Хольца с террористом, в котором легко опознал господина Ивановского. И фраза, обращённая к «одному капитану», была услышана, а значит, дошла до адресата.

Тихо покинув оперативный центр, Айле отправился в Алонец. Он не знал, когда конкретно его «подопечные» проникнут на «Спираль», но подозревал, что произойдёт это в самые ближайшие часы, а путь у них после всего один – на российскую территорию и тайком-тайком подальше.

На мосту Марк стал свидетелем исхода Сил самообороны. Офицеры мрачно грузились в автобусы, сдавая оружие милиции. Напоминало финальную сцену из знаменитого телесериала «Место встречи изменить нельзя», и Айле невольно улыбнулся.

Остаток дня капитан СГБ провёл в придорожном кафе на российской территории. Зал оживлённо гудел, посетители комментировали последние новости из Белогорода, но Айле не слушал, сосредоточив внимание на проезжающих машинах.

В полночь кафе закрылось, и Марка попросили покинуть помещение. Пришлось вернуться на мост. Около трёх часов со стороны острова показалась тёмная «нива». Марк встал и пошёл ей навстречу. Благо, белые ночи были в самом разгаре, и он отлично разглядел водителя – это был Кларк.

Капитан вытащил ПМ, снял его с предохранителя, передёрнул затвор. Но и агенты ЦРУ узнали его. С заднего сиденья высунулся Чавез, в руках он держал пистолет-пулемёт «узи». Смертоносная машинка заработала, извергая пули, и Айле едва увернулся от очереди.

Вдруг левую ногу обожгло. Марк упал на асфальт, но тут же приподнялся, и сил ещё осталось на то, чтобы открыть ответный огонь. Он стрелял, практически не прицеливаясь, но попал: боковое стекло «нивы» разлетелось осколками, а Чавез выронил автомат и обвис. Кларку пришлось повернуться, чтобы вдёрнуть напарника в салон, и машина, вроде бы, стала терять управление, но агент ЦРУ оказался опытным шофёром, и «нива» только вильнула.