Второй мир - Эдди Шах

— Подумаешь, маску мог надеть кто угодно, — возразила Энди.

— Тот тип расплатился кредитной картой. Говорят… карта принадлежала президенту… его номер, все совпадает. — Тибор улыбнулся мне, медленно, мучительно выговаривая последние слова.

— Кто это сказал?

— Официант. Он знал ту девушку; он даже помог ей подготовиться к свиданию. Он тоже ПВП, работает нелегально, на черном рынке. Теперь он в полной заднице, потому что жил с ней. Для нее нет пути назад. То есть ее больше нет. Ее стерло из матрицы. Ее кадавр будет существовать в Реале, пока не умрет. Официант говорит, что чуть не заорал от страха, когда увидел ее — как она лежит, и кровь… В общем, он боится, что киберкопы его вычислят, и тогда ему конец.

Конечно, киберкопы чаще всего отпускали ПВП, если те совершали мелкие правонарушения, но сейчас речь идет о чем-то гораздо более серьезном.

— А еще он видел, как они уходили, — продолжал Тибор. — Говорит, Диксон у него на глазах стащил с себя маску; он его узнал.

— Киберкопы уже пронюхали, что там был настоящий Диксон? — спросил я.

— Я не знаю, но, наверное, как-то пронюхали. Сейчас многие ПВП ломают головы, как спасти беднягу официанта. То есть… ему нужно на некоторое время уйти в подполье.

— Насколько хорошо ты с ним знаком?

— Не очень хорошо.

— Он был с тобой вполне откровенен.

— Кто тебе сказал, что я лично беседовал с ним? — огрызнулся Тибор. — Я только сказал: вот его слова.

— С кем он тогда общался?

— С Джимом. Он говорил с Джимом. Я заметил Джима в толпе; именно он все мне и рассказал.

Зазвонил мой телефон.

— Да!

— Я что, не вовремя? — Галлахер. Может, у него для меня что-то есть.

— Нет. Как дела?

— Все хуже и хуже с каждой минутой. Слышал об убийстве в торговом центре?

— Да, только что узнал. Кто она такая?

Может, у Галлахера больше информации…

— Старая подружка.

— Насколько старая?

— Первая любовь.

— За что ее так?

— Мы ищем того, кто ею управляет. Надеемся, что не наткнемся на труп, как было с Цюэ.

— У меня сильные подозрения, что убитая была ПВП.

— Если твои подозрения подтвердятся, мы сэкономим кучу времени.

— По-моему, вряд ли за похищением стоит крупная организация; скорее всего, здесь орудует одиночка. Не спрашивай меня, почему я так считаю; просто чутье. А еще мне кажется, что похититель знает меня. Не верю, что он случайно подписал первое послание ником Кондор. Таких совпадений не бывает. Возможно, я и ошибаюсь, но, будь это группировка, террористическая или другая, они бы запросили больше. — Я помолчал, прежде чем продолжать. Я не знал, сколько утаивает Галлахер. — С чьей кредитной карты списали счет?

Галлахер отрывисто ахнул и ответил:

— Так ты и об этом слышал?

— Мне казалось, именно для того ты и попросил меня о помощи. — Значит, они в самом деле кое-что от меня утаивали. — Мы же вроде договорились делиться информацией?

— Сейчас тебя вовсю разыскивают в Реале. Надеюсь, ты укрылся в надежном месте?

— Да, в очень надежном.

Я не собирался говорить ему, где я спрятался, когда ненадолго перенесся в коттедж «Роза». Я ухмыльнулся. Когда я вернусь домой, мне нужно будет долго отмокать в ванне!

— Они собирают на тебя все, что только можно, — продолжал Галлахер.

— На это уйдет какое-то время.

— Они считают, что ты замешан в похищении.

— Знаю. Они уже связали Кондора со мной.

— У нас мало зацепок. Фоторобот, который составили по показаниям портье, ни к кому не подходит. Его показали официанту, но он тоже его не опознал.

— Зачем мне похищать президента? А может, это сделал ты?

— Конор, не сходи с ума. Именно я втянул тебя во все.

— Вот и я про то же. Ты тоже можешь оказаться главным подозреваемым.

Последовала пауза; видимо, Галлахер переваривал услышанное.

— По-моему, сейчас подозреваются все, — промямлил он наконец. — Будь осторожен. Если я что-нибудь узнаю, сразу свяжусь с тобой. А пока… Они влезли даже в твой банковский счет, изучают твою медицинскую карту. Они такие — копают глубоко, а если что-то обнаружат, приклеются намертво.

— Не волнуйся. На меня где сядешь, там и слезешь.

— Извини, что втянул тебя.

Я усмехнулся.

— Пол, я тебе даже благодарен. Ох, и здорово играть в настоящую игру! И не пустяковую… Теперь уж я точно доведу ее до конца.

Кабинет вице-президента

Белый дом

Вашингтон, округ Колумбия

Реал

Реальное время: до контрольной точки 6 часов 31 минута

Явиться было велено всем, даже Суилкину. Его подключили по видеофону, который передавал его образ на одно из сидений в конференц-зале. Председательствующий, Уилл Уилкин, сидел рядом с Сарой Гилкрист, генеральным прокурором, и чуть поодаль от остальных.

На экране напротив высвечивалось последнее послание Кондора:

«СЕЙЧАС НЕ ТРЕБУЮТ ВЫКУПА, КАК В ДОБРЫЕ СТАРЫЕ ВРЕМЕНА.

ДЕНЕГ НЕ НАДО. НИКОГО НЕ НАДО ОТПУСКАТЬ — НИ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ, НИ ТЕРРОРИСТОВ. ЕСЛИ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ ВАШ ПРЕЗИДЕНТ ВЕРНУЛСЯ, ВАМ НУЖНО ОДНО:

СТЕРЕТЬ ИНФОКАЛИПСИС

ОТ АЛЬФЫ ДО ОМЕГИ.

Я СРАЗУ ПОЙМУ, КОГДА ВЫ ЭТО СДЕЛАЕТЕ.

ИНАЧЕ ВЫ УБЬЕТЕ СВОЕГО ПРЕЗИДЕНТА.

У ВАС ОСТАЛОСЬ 2 ЧАСА 29 МИНУТ».

Вице-президент сидела во главе стола, когда вошел Галлахер. Она поманила его пальцем, приглашая сесть рядом с Клэнси.

— Есть какие-нибудь новости из торгового центра? — спросила она.

— Нет, мэм, — ответил Галлахер, садясь. — Кредитная карта определенно принадлежит ему, не подделка. Мы считаем, что убитая девушка — ПВП.

— Откуда у вас такие сведения? — спросила голограмма Суилкина на плазменной панели.

Галлахер сделал вид, что не слышал вопроса.

— Поэтому не ждите, что найдете в Реале мертвую хозяйку. Все не так, как с Цюэ. Официант очень напуган; по-моему, он рассказал все, что ему известно. Он тоже ПВП — вот уже восемь лет. Если мы вернем его в Реал, ему крышка. Ему не выжить.

— Вы что же, предлагаете его отпустить? — резко спросил Марлин.

— Нет, сэр. Я только хотел доложить вам о нашем положении.

— Эти люди так или иначе мертвы. Возможно, им даже пойдет на пользу, если они, наконец, обретут покой.