Потерянная - Марго Генер

Через несколько секунд бега нос уловил запах песка и гари.

Это напугало и разозлило, но сзади все еще слышен топот лося. Пришлось на последнем издыхании рвануться вперед. Спустя пару мгновений я вылетела из леса, сапоги споткнулись о трещину в земле. Успела лишь заметить неестественно красный грунт и сухой воздух. Потом ноги подкосились, я рухнула на колени.

Я с жалостью подумала о себе и о том, что сейчас рогатая тварь вырвется из-за деревьев. В рот прилетела горстка песка, отплевавшись, я вытащила темный клинок и приготовилась.

За кустами грохнуло, будто тяжелая туша со всего размаху врезалась в твердое, послышался разочарованный вой и топот. Из-за дерева высунулась длинная морда с разъяренными глазами. Зверь жадно смотрит на меня, но на красную землю не наступает.

Я поднялась. Грудь ходуном, но дыхание ровное. Не понимая, что происходит, уставилась на лося. Тот ответил мне взглядом, полным ненависти, и громко фыркнул.

Зверь нападать не спешит, хотя видно – очень хочет. Немного отдышавшись, я поправила плащ и натянула капюшон.

– Что, съел? – бросила я.

Тварь сверкнула глазами из-под мохнатых бровей, от черных ноздрей дым, с клыков капает. Копыта нервно переступают рядом с черно-багровой границей.

– Бестолковая кляча, – усмехнулась я и убрала меч в ножны. – Боишься красного песка? Вот она я, подойди, возьми. Нет? Жалкий трус, а не клыкастый лось!

Тварь взревела, встала на задние ноги и стукнула копытами о невидимый барьер. Затем развернулась и с рычанием ускакала в глубину Чумнолесья.

Я села на край песчаника и стала ждать – неизвестно, как далеко остались Варда и Лисгард. Помню, как рыжий кинулся за рогатой тварью, а дальше безумный бег.

В воздухе появился знакомый терпковатый запах. Если бы Лисгард знал, как от него несет – удавился бы с горя. Варда, напротив – почти не пахнет.

Через некоторое время из зарослей вышли странник и белокожий, оба всклокоченные, держатся на расстоянии. Варда вытер с лица зеленую слизь и с уважением посмотрел на меня.

– В жизни не видел, чтобы кто-то так бегал, – сказал он.

Я пожала плечами:

– Оно само получилось.

Рыжий хотел присвистнуть, но дыхание еще скачет, получился жалкий писк.

– У тебя все само получается, – недоверчиво проговорил он. – Честно говоря, думал, разорвали. От клыкастого лося не убежать.

Я нахмурилась, хотела надуть губы, но решила, это совсем по-эолумски. Вместо этого недовольно дернула ушами под капюшоном и скривилась.

– Значит, я первая, – сказала я, вытирая губы от песка. – Где вас лешие носили? В кустах прятались?

Лисгард вспыхнул, уши вытянулись.

– Миледи, как вы могли? – проговорил он, оправдываясь. – Мы не поспевали за клыкастой тварью, а за вами – тем более.

Я отмахнулась и скорчила брезгливую физиономию.

Когда двинулись в глубину пустоши, горячий ветер стал срывать капюшон. В глаза полетел песок, мелкие крупинки полезли в складки плаща и рот. Я сильнее натянула края, стараясь прикрыть волосы, чтобы потом не вычесывать. Почва под ногами растрескалась, словно здесь дождей не было целую вечность. В особо глубоких щелях видно что-то оранжевое и светящееся.

На горизонте появилась темная полоска. Пока шли, она постепенно растягивалась и росла, будто что-то древнее и нерушимое ползет из земли. Когда полоска заполнила впереди все небо, до меня с ужасом дошло.

– Забытая гора, – выдохнула я.

Нога зависла в полушаге, я оторопело застыла, хлопая ресницами. Эльфы тоже остановились, Варда приложил ладонь ко лбу козырьком.

– Лесная мать… – сказал он впечатленно..

Исполинские склоны растянулись по всему горизонту, гора единой стеной уходит вверх, словно это вообще не гора, а еще один мир, который прилип к нашему. Вершина где-то есть, но она так высоко, что закрыта густой красной дымкой.

– Так просто не бывает, – прошептала я. – Невероятно, чтобы боги позволили появиться такому.

Представила, как небесный мастер сотни лет назад вздул земную твердь и построил исполинское творение. Время не пожалело гору, проело ветром и дождями глубокие расселины. Холод и жара разрушили часть породы.

Сквозь завесу багровых облаков солнечный свет едва пробивается, но даже его достаточно, чтобы от величия начали подкашиваться колени.

Мы ускорились, словно единороги, которые почуяли близость дома. Красная, выжженная магией земля тянется до самого подножья.

Я покосилась назад, полоска Чумного леса осталась далеко позади вместе с зараженными зверями. В воздухе прозрачное марево и напряженный звон, словно опасность исходит даже от песчаных крупинок.

– Пустовато здесь, – проговорила я.

– Неудивительно, – отозвался рыжий. – Вокруг пустыня.

Лисгард что-то недовольно пробубнил, потом сказал так, чтоб все услышали:

– Все же странно. Даже звери из Чумного леса сюда не сунулись.

Варда покосился на него через плечо и зачем-то ускорился.

– А что им тут делать? Еды нет, воды тоже. Какой зверь полезет в такое место?

Высокородный поравнялся со мной.

– Нет, – сказал он, качая головой. – Что-то не так. Даже проклятые души благоразумно остались на границе темноты. А они, как понял, способны проникать куда угодно.

Я хотела сказать, что согласна с Лисгардом, но перед глазами неожиданно все поплыло, под кожей забегали огненные муравьи.

Дыхание сперло, я схватилась за грудь и выкрикнула:

– Ализариновая дрянь!

Варда метнулся ко мне и успел подхватить прежде, чем упала на колени.

– Какого лешего? – простонал он. – Безумный маг заполнил долину железной пылью! Я отдам свой гаюин. Даром, что помру, тебе нужнее.

Он сунул руку за пазуху, но Лисгард остановил и проговорил тихо:

– Подождите.

Белокожий снял с пояса маленький мешочек, зашуршали завязки, он достал белоснежный камень и вложил в ладонь.

– Миледи, держите, – проговорил он спокойно. – Сейчас он нужен, как никогда.

Я схватила сверкающий предмет и быстро сунула в корсет. Красный дурман моментально отступил, как страшный сон, тело наполнилось небывалой энергией. Гаюиновая сила в один миг вернула ясность и очистила сознание.

Тут же колыхнулась жуткая мысль про откат. Подумала: если все это железная пыль и камень работает на полную мощность, значит, стукнет потом серьезно.

Я выпрямилась, колени затряслись, но усилием воли заставила их успокоиться. Пришлось несколько раз глубоко подышать, легкие заполнил сухой, но такой ценный воздух.

Взглянув на белокожего, заметила, как потупил взгляд, смотрит куда-то под ноги и неуверенно мнется. В голове зашевелилось смутное подозрение, уши потеплели.