Потерянная - Марго Генер

Я бессильно взвыла:

– Если бы ты не пялился на зеленую грудь, а рубанул по диагонали, белокожего бы не украли!

На плечо легла тяжелая ладонь, Варда печально вздохнул и попытался похлопать по спине. Я сбросила его пальцы, в правом глазу помокрело. Смахнув скатившуюся по щеке каплю, я процедила:

– Ни за что.

Затем скинула плащ, меч пришлось отцепить, но керис оставила на поясе.

Варда схватил меня за локти.

– Ты что задумала? Даже не смей, – ужаснулся рыжий и перехватил ладони, теперь они оказались на плечах. – Да пойми ты, он уже труп. Это бездонное озеро, солнечный сгинет, и ты вместе с ним.

Я высвободилась из крепких пальцев, которые вцепились так, что теперь синяки останутся, и глянула в глаза:

– Я иду за Лисгардом.

Варда запрокинул голову и прорычал:

– Дура!

Я пнула его в колено:

– Трус!

Зажав керис в зубах, я шагнула в сторону и рухнула в воду.

Темная поверхность моментально сомкнулась над головой, холодные потоки защекотали кожу, я прижала уши, чтоб не залило слуховые проходы. Пока пререкалась со странником, мавки утащили белокожего на приличную глубину. Я стала грести вниз, ночное зрение немного улучшило видимость, давая возможность хоть что-то разобрать в водяной линзе.

Я плыла и плыла, пока зеленозадая стайка не оказалась достаточно близко. Девки резвятся вокруг осоловелого Лисгарда, шныряют, как рыбы на нересте. Вода заполнена водорослями. Присмотрелась – это не водоросли, а бесконечно длинные космы утопленниц колышутся в толще воды и заворачиваются кольцами.

Время от времени какая-нибудь девка толкает белокожего в глубину. Одна, особо старательная, зависла над животом и возится с замудреными клепками на поясе. От этого зрелища меня передернуло прямо в воде.

Чтобы приблизиться, пришлось поднапрячься. После нескольких мощных гребков я оказалась рядом со стайкой. Тут же ухватилась за зеленые космы и рванула на себя.

Девка выбросила руки вперед, пытаясь ухватиться за ремень Лисгарда, но не успела. Я брезгливо притянула дырявую спину и полоснула по горлу мертвячку. Из раны хлынуло зеленое, вода вокруг помутнела.

Пришлось активно работать руками, чтобы немного расчистить видимость. К моему облегчению, зеленая муть быстро рассеялась и вода снова стала темной, но прозрачной.

Дважды труп мертвячки неподвижно завис перед лицом, словно она застыла в густом киселе. Чтобы подплыть к белокожему, пришлось с силой толкнуть ее в зеленый бок.

Стая мертвячек вертится вокруг высокородного, как полоумная белка. Мавки лапают доспехи и дергают за уши, но Лисгард, словно не здесь, спокойный и безмятежный. Только белее обычного.

Очередной прилив сиреневой злости накрыл с головой, я чуть не закричала в бешенстве. Но вовремя вспомнила, что под водой делать этого не стоит.

Я ухватила белокожего за ногу и потащила вверх. В этот момент мавки будто очнулись, вся толпа обернулась, оскалив зубы. По толще воды разнеслось противное цоканье.

– Серая эльфийская дрянь! – загалдели они на ломаном языке.

Хотелось ответить что-то в духе – себя видели? Но холодная вода быстро отрезвляет, приходится сжимать губы и шевелить конечностями что есть сил.

Вместе с потерявшим сознание Лисгардом я погребла вверх, но девки вцепились мертвой хваткой и тянут на себя.

Три зеленогрудых утопленницы отделились от стаи и кинулись ко мне. Одна впилась острыми, как иглы, зубами в плечо. Я проглотила боль, в помутневшей от зелени воде тоненькой змейкой протянулась багровая струя.

Очередной приступ гнева растекся по венам, едва не прожигая кожу. Я перехватила керис в другую руку и с силой ткнула лезвием в глаз мавке. Та взвыла и моментально разжала челюсти, зеленая нога слабо дернулась, девка стала медленно опускаться в глубину.

Две другие заплыли с обеих сторон и одновременно вцепились в меня. Одна попыталась разжать пальцы, чтобы вырвать клинок. Я мрачно ухмыльнулась и сжала пальцы так, что даже тролль не смог бы их распрямить.

Но когда ощутила, что воздух в легких заканчивается, бравада моментально исчезла. Белокожего снова окружила стая мавок, вновь принялась кружиться и ластиться.

Я начала погружаться глубже, мысленно проклиная все упырьское племя. Первобытный ужас медленно захватил сознание, в груди ухнуло, я усиленно забарахталась, надеясь если не выбраться, то приблизиться к поверхности. Лисгарда утащили быстро, потому что смирился, а я дергаюсь и раздражаю.

Во впадинке на шее неприятно дернулось, скоро внутри все начнет сокращаться, и рот сам заглотит порцию воды. Я еще несколько раз дернулась и замерла, решив, что так легче беречь драгоценный воздух.

В толще воды разнесся страшный шипящий звук, через секунду грудь мавки пронзило огромное острие. Оно застряло в гнилом теле, из которого в стороны потянулись зеленоватые струйки.

Мертвячка опустила непонимающий взгляд вниз, изумрудные глаза расширились и неподвижно застыли на пике в груди. Она разжала пальцы и осталась висеть в воде.

Другая мертвячка удивленно выглянула из-за моего плеча. Взгляд удивленный и неверящий, словно прежде здесь, на глубине, им никто не вредил.

Еще секунду мертвячка таращилась на неподвижное тело соплеменницы, затем бросила Лисгарда и кинулась вниз.

Мимо со свистом пронеслась еще одна стрела и воткнулась в спину мавке. Остальные мертвячки обернулись, лица изумленные, в глазах страх и ненависть.

Шипящие звуки наполнили воду. Я сама не сразу поняла, что происходит. Только когда еще несколько мавок зависли с пробитыми грудинами, дошло – на толщу обрушился град копий.

Девки заклокотали на булькающем языке и бросились врассыпную.

– Душегубы!

– Эльфы проклятого леса!

– Безумный маг вам на голову!

Пользуясь смятением в стае мавок, я цапнула Лисгарда за сапог и что есть силы погребла вверх.

В легких предательски засаднило, чернота неба слилась с темнотой озера, с огромным трудом удалось разобраться, где верх, где низ. В голове шевельнулась страшная мысль – мне не выплыть.

Чувствуя, как холодеют пальцы, я бросила затравленный взгляд вверх. Сквозь водяную линзу смогла разглядеть темно-серое небо. До поверхности размахов пять, не меньше, вроде неглубоко, но легкие дергаются, как танцующие шуты.

Я сжала губы и зажмурилась. Появились странные, недостойные эльфа мысли о смерти, готовиться к которой в последнее время мое обычное состояние. Потом подумала, что когда-нибудь это должно случиться, не может безродной серой эльфийке все время везти. Может, так и задумано. Может, новонареченной Каонэль суждено спастись от палящего зноя, чтобы умереть в Мавкином озере.