Последствия - М. Картер

Антипатрос извинился и попросил травницу разрешить ему сходить за ними, но женщина отказалась не только отпускать его, но и взимать плату, что неприятно удивила молодого человека, считавшего, что любой труд должен быть вознаграждён. И хотя он согласился с тем, что Мелиса потратила на него свои ресурсы безвозмездно, но от того, чтобы остаться, он настойчиво отказался и, многочисленно поблагодарив женщину за её помощь, вышел из дома в более нейтральном расположении духа и, заинтересовавшись самочувствием друга, направился к Михаэлю. Размышляя о неприятной ситуации, в которой он оказался после выпитого спиртного, и об инциденте, произошедшем в доме старосты, за что Антипатросу всё ещё было стыдно, он дошёл до злосчастного здания.

Юноша постучал в дверь, отозвавшуюся ему глухим звоном. Повторив это действие ещё один раз и недожавшись ответа, Антипатрос произнёс, попытавшись сделать свой голос более громким, но смог набрать только до частоты своего обычного произношения:

– Михаэль! Ты дома?

Делать это было довольно бессмысленно, ведь мужчины дома не было, что Антипатрос понял, только когда толкнул дверь, которая, открывшись, продемонстрировала юноше, пустоту помещения. Закрыл он её аккуратно и плотно и пошёл домой, торопясь начать зарисовку чертежа комнаты-школы. Антипатрос решил сегодня же отнести их старосте, тем самым показав, что случившееся вчера было лишь ошибкой, которая больше не повторится.

Повернув на дорогу, ведущую к его дому, Антипатрос заметил Софокльза, как всегда играющего с братьями и сестрой напротив их дома. Через пару секунд юноша наблюдал необычную сцену: из-за угла соседнего жилища, находящегося напротив дома детей, вышел Михаэль, держа в руках мяч.

– Лови. – крикнул он и кинул мяч в ноги Софокльзу. – Больше не пинай его так сильно. Ладно?

– Постараюсь! – улыбнувшись, отозвался мальчик и отдал пас брату, а Михаэль встал на ворота, которыми служило расстояние между домами, из-за которых он только что вышел.

Дорога была не короткой, поэтому пока Антипатрос дошёл до игроков, Михаэль снова не смог поймать мяч и убежал за ним, а дети заметили будущего учителя.

– Антипатрос! – крикнула, сидевшая около дома и наблюдавшая за игрой, Василика.

– А, привет. – поздоровался Софокльз и снова сосредоточил всё внимание на игре, остальные братья последовали его примеру.

– Садись со мной. – предложила Василика, когда Антипатрос проходил мимо неё. – Мы попросили Михаэля поиграть с нами, и он согласился.

Когда Антипатрос сел рядом с девочкой, вернулся Михаэль.

– Как ты себя чувствуешь? – крикнул он, обратив свои яркие зубы к юноше, встав на своё место и приготовившись ловить мяч.

– Лучше, чем вчера. – не крикнув, но достаточно громко уклонился от прямого описания утренней угнетённости Антипатрос.

– Поговорим после игры. – бросил Михаэль, подпрыгивая к летевшему от Софокльза мячу.

Антипатрос и Василика молча наблюдали за игрой.

«Какая оплошность! Зачем убрала часть, когда Антипатрос узнал имена детей. В общем эту информацию вставил вчера в разговор Изокрэйтс.»

– Вчера отец сильно кричал на Софокльза.» – не вытерпела девочка, повернув к Антипатросу тусклые глаза, но без затемнённых областной, в которых бы молодой человек мог разглядеть упрёк его инициативы.

– Он воспротивился отцу?

– Да. Брат хочет пойти в школу, а папа запрещает.

– Да, я хотел поговорить с Байоном. – вслух вспомнил Антипатрос. – Но… не сегодня.

– Я надеюсь, что мы сможем ходить в школу. Софокльз повторяет тебя и говорит, что если мы будем учиться, то сможем стать, кем захотим.

– А кем хочешь стать ты?

– Дриадой. – в глазах Василики пробежал луч взволнованности.

– Василика, ты же понимаешь, что не можешь быть той, кем не являешься от рождения.

– Я смогу стать кем захочу, и я хочу быть дриадой. – настаивала девочка, забыв о стеснении, которое испытывала во время их прошлых встреч, окончательно отвлёкшись от игры и воинственно развернувшись к Антипатросу.

– Что ж, раз ты так сильно этого хочешь, то станешь. Но нимфой – невозможно. – и Антипатрос не отступал от своих убеждений.

– А вот и нет. Я это тебе докажу. – насупившись и выдвинув нижнюю губу вперёд, оборвалась Василика.

– Хорошо. – улыбнувшись тому, что Василика переступила через барьер недружелюбности к нему, и погладив девочку по голове, из-за чего она выпрямилась и облокотилась на стену дома, всё же уступил Антипатрос.

Молча, они продолжили наблюдать за игрой братьев и Михаэля. Матч продолжался ещё около получаса. Когда мужчина сказал, что устал и собирается уходить, дети стали упрашивать его продолжить игру. Михаэль был непреклонен.

– Если хотите, я могу с вами завтра поиграть. – подходя к кучке спорящих, предложил Антипатрос.

– А ты умеешь? Я думал, что ты… больше учёный. – подбирая слова, чтобы не обитель Антипатроса, удивился Софокльз.

– Я играл всего пару раз, и так ловко, как у Михаэля, у меня не получится, но если он не хочет, то выбора у вас нет.

– Хорошо. Приходи завтра в любое время. – кивнув, сказал мальчик, и продолжил игру с братьями.

– Пока, Антипатрос, Михаэль! – крикнула уходящим друзьям Василика.

– До завтра. – попрощался с ней Антипатрос, а его спутник тоже сказал что-то неразличимое, и они направились в безымянном направлении.

– Я зашёл к тебе, но не застал. – намекая на интерес о том, как мужчина попал в компанию детей, начал Антипатрос.

– Прогуляться вышел, а тут детишки налетели. И не смог отказать той девчушке.

– Ох, а мне так плохо было после вина. Я даже проснулся на улице…

Антипатрос рассказал другу вчерашнюю историю. Михаэль явно не скрывал улыбку, но в конце всё же пожалел юношу за его неопытность.

– Так всегда в первый раз. – это и было его сочувствием.

– В первый и в последний. Зачем я вообще туда пошёл?

– Ну… Из твоих невнятных слов я понял только то, что тебе надо было с утра зайти к старику, и что ты должен выспаться, после ты ушёл. Может быть, решил уснуть рядом с его домом, чтобы с утра идти далеко не надо было? – смеясь, предположил Михаэль.

– Ха-ха-ха, очень смешно. – иронично проговорил Антипатрос. – А ты что вчера делал?

– По секрету тебе скажу. – перестав улыбаться, и предав своему лицу самое серьёзное выражение, и Антипатрос впервые раз увидел его лицо без приподнятых щёк, в полголоса продолжил Михаэль. – Я был в Спарте: предложил не проводить интервенцию Самоса.

– Да ты похоже всё ещё пьян!

– Вроде бы нет.

– Мне ведь чертёж надо сделать. – опомнившись, воскликнул Антипатрос и остановился

– Уже придумал, как будет выглядеть школа?

– Пристроим ещё одну комнату к моему дому, как у Изокрэйтса. – как бы молодой человек не торопился, он не мог оставить вопрос без ответа.

– Быстро и практично. Раз ты так спешишь, не буду задерживать. – вошёл в его положение Михаэль и