Отшельник - Ник Гернар

Следовательно, Медведь взял сюда не всю свою гвардию.

С другой стороны от грузовиков стоял высокий новенький внедорожник. Тусклый подвесной фонарь красиво бликовал на его черном капоте и тонированных стеклах.

Видимо, денег у компании прибыло. Не исключено, что за мой счет.

Рядом на деревянных ящиках сидели два медведевца, все в тех же брониках, какие были на них в прошлую нашу встречу, и автоматами на груди. И с тоской посматривали на хостел, откуда доносились ритмичные басы.

Вход в хостел располагался с торца здания, под небольшим козырьком. И сейчас какой-то паренек в ярко-рыжей куртке со светоотражателями испуганно пятился к своему байку с грузовой коляской, а на него наступал здоровенный бритый наголо мужик с голым пузом и ПП в руках.

— Я сказал, жратву выгружай!!! — орал на парня мужик, чуть покачиваясь. — И, если водка опять битой окажется, я нахер накормлю тебя этим стеклом! И ни один, сука, Гиппократ тебя уже не починит!

Мы с Егором остановились в тени бетонной ограды соседнего склада, наблюдая за происходящим.

— Я… Я все отдам, хорошо! Только оружие опустите, ладно? Я сейчас все отдам!

Парень подошел к байку и вытащил из коляски целую стопку больших и плоских коробок, перевязанных вместе, и плотный пластиковый пакет с бутылками.

— Вот, пожалуйста… — заикаясь, проговорил парень, протягивая заказ. — П-приятного аппетита.

Мужик ухмыльнулся. Забрал у парня пакет и с размаху ввалил ему по лицу рукой с ПП. Парень с криком рухнул, как подкошенный, роняя коробки.

— Толян, угомонись! — прикрикнул на мужика один из караульных.

Тот недовольно зыркнул на них, пробурчал что-то под нос и, подобрав с земли коробки, направился к двери. Но на полпути передумал, вернулся и на прощанье еще подпнул скорчившегося парня в бочину.

— Толян! Тебе что сказано было? — басисто выругался на него второй караульный.

— Да иду я, — проворчал Толян и, слегка покачиваясь, потащил добычу в логово.

В раскрытую дверь на улицу с усиленной громкостью выплеснулась бешеная музыка.

— Ты говорил, у них одни клички, — с усмешкой прошептал я Егору. — А тут — вон как, совсем по-домашнему.

— Ага, — так же шепотом ответил мне Егор. — Только его Петей зовут.

— Кого?

— Толяна, — невозмутимо ответил Егор.

Тут паренек-доставщик зашевелился. Приподнялся из позы креветки и, вытирая раскровавленную губу, отважно спросил своих спасителей:

— А деньги, ребят? У меня ведь из зарплаты вычтут!

— Ты опоздал на два часа, брат, — развел руками басистый. — Что я могу поделать? В этой жизни убивают и за меньшее.

Парень вздохнул, крякнул, поднялся с земли. Хлопком отряхнул колени и, не сказав больше ни слова, сел на свой байк и уехал прочь.

Мы с Егором переглянулись.

— Твой — правый, мой — левый, — тихо сказал я, натягивая балаклаву. — На счет три.

Он кивнул.

Мы достали пистолеты.

— Раз, два…

Хлопки выстрелов через глушитель прозвучали не настолько тихо, как хотелось, но никто из караульных все равно не успел даже дернуться. А у тех, кто был сейчас внутри здания, и без наших выстрелов в ушах все бухало и бахало в жизнерадостном ритме.

Клиент Егора умер сразу, не издав ни единого звука.

Мой захрипел, протягивая руку вперед. Кровь из пробитого лба полилась на лицо.

Я швырнул пистолет в кобуру, выхватил нож и, бесшумно подскочив к раненому, полоснул его по горлу.

Глаза парня на мгновение расширились. Мне даже показалось, что за секунду до смерти он успел узнать меня.

Подхватив под мышки, я утащил тело в тень. Егор сделал то же самое со своим клиентом.

— Ну? Какое окно? —спросил он, обернувшись на двухъярусную череду окошек хостела.

Я усмехнулся.

— Думаю, Толян оставил нам дверь открытой.

Один за другим мы прошмыгнули к входу в хостел.

Я осторожно тронул дверь. Она легко открылась, оглушая нас хаотичным скрежетом и визгом странноватой музыки.

И я первым проскользнул в темный коридор.

Очутившись внутри, я прижался к стене, осматриваясь по сторонам и оценивая обстановку.

Два этажа. Лестница в конце коридора. Там же, в конце коридора, долбила музыка и горел свет. На втором этаже, судя по всему, тоже происходило что-то интересное. По крайней мере, убогая люстра с тремя лампочками время от времени вздрагивала и покачивалась. Коридор — от силы полтора метра шириной. Справа и слева — череда одинаковых дверей в комнаты. По большей части закрытые.

Я указал Егору на сторону слева от себя. Тот кивнул.

И мы начали зачистку.

В первой комнате по моей стороне никого не оказалось. Из мебели тут была только кровать и тумба, на которой лежала расстегнутая сумка с чьим-то тряпьем.

Я выскользнул из комнаты в коридор и вошел в следующую.

Воняло здесь омерзительно. Взглянув на кровать, я понял, почему: на ней в собственной рвоте спал ничком один из бойцов Медведя. Прижав ствол к его затылку, я быстро нажал на спусковой крючок два раза подряд. Потом вернулся к двери, чуть приоткрыл — и, убедившись, что коридор пуст, отправился дальше.

Пересекся с Егором. Кивнув друг другу, опять разделились.

И вот тут мне, блин, повезло.

Потому что в третьей комнате бурлила жизнь!

По крайней мере, до того момента, как я в ней оказался я.

Здесь горел свет. В воздухе пахло дурью, под потолком клубился дымок. На тумбочке валялись закопченные дудки, а на кровати на четвереньках стояла стокилограммовая девица в белом парике и красных чулках. Сзади ее пользовал один медведевский боец, а спереди она сама обрабатывала другого.

— О-о-о!!! — с замедленной реакцией выпучился на меня тот, кому досталось отверстие повыше. — А-аа! — протянул он ко мне руку, пытаясь в остекленевшем уме отыскать подходящее слово.

Но барышня истолковала звуки иначе. Она так неловко ускорилась, что парень со стоном аж присел, пытаясь оттолкнуть от себя голову девицы.

Я шагнул к удальцу, стоявшему ко мне спиной. Крепко схватил за голову одной рукой, оттянул на себя и молниеносным движением вскрыл ему шею от уха до уха.

Кровь плеснула на рыхлый зад девицы.

Красотка разжала челюсти, отпустив на волю воющего потерпевшего, и, обернувшись, с томной игривостью спросила:

— Ты — всё, малыш?..

— Он — все, — ответил я, выпуская из рук кровавое тело. — И вон тот —