Ловкач - Ник Перумов

— Люди Шуйских в те самые минуты штурмовали наш особняк!

— Да, но вы начали первыми.

— Ты, Голицын, явился нас учить? — хрипловатым голосом возмутился Михаил.

Однако ни один из них не указал визитёру на дверь.

— Я явился сказать вам, что теперь делать, — отчеканил Аркадий. — Если не хотите, чтобы вас — вместе с Шуйским — отправили на одну и ту же сахалинскую каторгу.

Князья молчали с минуту. Потом Михаил нервно хмыкнул:

— Хочешь сказать, нас арестуют?

— Надеюсь, что всё-таки нет. Но с удовольствием выставят вас со стариком Шуйским опасными дураками, простите за откровенность. Поднимут на смех. Лишат привилегий. Иными словами — обезоружат, лишат влияния и позволят новым людям занять ваше место.

Владимир, едва дослушав, прижал пальцы к вискам, словно от сильнейшей мигрени.

— Ты говоришь, будто всё знаешь наперёд.

— Разумеется, — невозмутимо ответил Голицын. — Иначе зачем бы я пришёл?

— Что ты узнал? — буркнул Владимир.

— И когда успел? — вставил младший брат Михаил.

Плавным жестом, словно это и не нарушало приличий, а было само собой разумеющимся, Голицын чуть повернул свободный стул и сел, а перчатки пристроил на столике.

— Терпение, господа. Ясно, как белый день, что никому из вас — ни вам, ни старику Шуйскому — это столкновение не нужно. Повторяю, никому из вас. А вот кому-то третьему — очень даже.

— Мигель, — бросил, скривив губы, Михаил. — Этот негодяй, плут и пройдоха!..

Аркадий чуть поклонился.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Мигель работал на вас, на Шуйских, и… на кого-то ещё. На третью сторону. По моим сведениям, сторона эта — Охранное отделение. Сергий Леонтьевич Меньшиков.

Он выждал. Князья молчали.

— Итак, что мы видим. Меньшиков — посредством втершегося к вам в доверие Мигеля — использовал вас, чтобы столкнуть старые кланы. Главная цель — оттеснить старое боярство подальше от Узлов. Неважно, что Одоевские с Ростовскими сейчас не вмешались. Теперь у Сергия Леонтьевича прекрасный повод действовать открыто — старые роды, мол, опасны, неуправляемы, провоцируют мятеж. И вот тогда… — Аркадий слегка улыбнулся, — старый Петербург перестанет быть боярским.

Михаил хмыкнул. Достал из погребца бутылку бордо, откупорил, налил в бокал, проглотил, словно воду.

— Ты там был, на Фонтанке. Всё видел. Почему нам не помог? Или уж свою чертовски одарённую сестричку мог придержать! Глядишь, мы бы тогда всё и успели!

— Кто попробовал бы удержать мою чертовски одарённую сестричку, горько бы об этом пожалел. Именно потому, что она чертовски одарённая. Так вот, ваши светлости — подумайте, чем вы были очень сильно заняты до того момента, как получили донесение от этого пройдохи Мигеля? М-м?

Князья переглянулись.

— Мы… искали некоего Ловкача.

— Подозревая в нём Старшего, — проворчал Владимир.

— Именно, — Аркадий поднял палец. — Поэтому скажите спасибо моей одарённой сестричке, что не дала свершиться смертоубийству.

— Что ты предлагаешь? — коротко спросил Владимир.

Аркадий обернулся.

— Во-первых, примириться со Шуйскими. Демонстративно. Пусть весь город увидит, что вражды нет. А Меньшиков потеряет почву для дальнейших крайне решительных действий.

— Полно, Голицын. Это невозможно, — фыркнул Михаил. — После сегодняшнего?

— После сегодняшнего — как раз возможно, — мягко возразил гость. — Люди любят спектакли. Дайте им красивый жест — и все забудут, кто начал стрелять.

Он встал, подошёл ближе, заговорил тише:

— Во-вторых, найти того, кто действительно виновен.

— Ты о Мигеле? — спросил Владимир.

— Отнюдь, — Аркадий покачал головой. — Мигель — лишь пешка. Его уже нет — скорее всего. Полагаю, от него избавились, тот же Сергий. Мигель определенно, по любым меркам слишком много знал. Но, повторю, он не важен. А важен именно Ловкач. Ведь охранка же не только получила повод нанести удар по старым княжеским родам и их удельным владениям, нет. Она ещё и вас заставила забыть о Ловкаче.

Братья переглянулись, оба почти синхронно приподняли бровь. Голицын смеяться не стал, но улыбнулся уголком губ — вполне заметно.

— Допустим… — нехотя выдавил Владимир. — Ты считаешь, он и впрямь настолько важен?

— Уверен. Он — ключ ко всему. С его появлением началась цепь событий, которую никто уже не контролирует. И пока вы мерились силами со Шуйскими, этот тип где-то рядом… набирает мощь.

Михаил поднялся, опёрся на стол ладонями:

— Хорошо. Допустим, ты даже прав. Как мы его найдём?

Аркадий приподнял бровь.

— Через мою сестру. Через мою, как ты выразился, чертовски одарённую сестричку.

— Твою… — Владимир нахмурился. — Не могу поверить. Через Александру?

— Да, — просто ответил Голицын. — Сегодня у дворца Шуйских она использовала силу такого порядка, что любой чувствительный в радиусе, — он помолчал, будто бы подсчитывая, хотя, конечно, счёт был давно готов, — десятка вёрст ощутил её. Ловкач, если он действительно связан с Астралом, не мог этого не заметить. Он почувствовал — и он заинтересовался.

— И что ты предлагаешь?

— Оставить приманку, — Аркадий откинулся на спинку кресла. — Она вернётся к своим богадельням, к своим «униженным и оскорблённым», как обычно. А вы, господа, обеспечите ей охрану. Ненавязчивую. Ловкач рано или поздно попытается её найти. Тогда и возьмём.

Михаил с сомнением нахмурился:

— А если он не будет подбираться — если он её убьёт?

Аркадий взглянул холодно, почти равнодушно.

— Не убьёт. Ему нужно понять, кто она. Ровно так же, как и мне.

Он поднялся, снова натянул перчатки, взял трость.

— И последнее, господа. Если решите всё же затевать новую дуэль — делайте это не в Петербурге. Император нынче нервный, а столица и без того слухами полнится.

Гость чуть поклонился и направился к двери. Хозяева снова переглянулись.

— Голицын! — окликнул его Владимир. — А если ты ошибаешься?

Аркадий не обернулся.

— Тогда нас всех уже списали в расход, как говорят в Вяземской лавре. Знаете такое место?

Дверь мягко закрылась.

Я знал, что долго тут торчать нельзя. Хотя силы вернулись ко мне, но всё-таки не полностью — пусть я уже способен очень