Сердце маски 2 - Алексей Калинин

Хм, и умения тут не действуют. Я попытался воспользоваться умением маскировки, но моё тело не стало принимать другой цвет. В мою душу закралось сомнение — а реально ли то, что сейчас с нами происходит?

Я слышал о другой реальности, в которой почти всё схоже с обычной реальностью, но для этого были нужны магические капсулы, которые хранятся только у Низших Богов. А Низшие Боги…

Мне на ум пришли воспоминания об улыбках на губах Жа Ло и За Кинь. Потом это неожиданное помутнение рассудка, когда я едва не упал, омывая тело. Потом дракон на белых камнях монастыря, хотя до этого я не слышал хлопанья крыльев.

Падение с высоты. Слова феникса о том, что нельзя верить глазам и ушам. Волки. Обычный меч-цзянь. Обычное оби. Отсутствие умений.

Потихоньку мозаика начала складываться воедино.

Я едва сумел сдержать усмешку. Мы были в другой реальности!

Это было продолжение Великого Испытания!

А моё тело знало о подлоге и сделало так, чтобы я…

И на груди теплело потому…

— Брат Глу Пыш, воздадим же славу Низшим Богам за то, что они очень мудрые и добрые. Пусть же правление их будет долгим, а мысли ясными! — проговорил я.

— Брат Ни, ты случайно в большое дерево головой не бился? — спросил Глу Пыш. — Ты же сам их всех хочешь…

Я тут же отвесил ему оплеуху и повалил на траву. Он вскрикнул и ударил в ответ. Пока мы боролись, я прошептал на ухо:

— Мы в другой реальности. Это Великое Испытание. Алмазы Истины не надо искать — они появляются в груди от наших поступков.

Надо отдать должное моему другу. Даже если он и тупил раньше немного, но мою информацию он понял и сдержанно кивнул.

— Я их всех хочу обнять и поблагодарить за ту возможность, какую они подарили обычному перемещенцу. Я никогда не забуду их заботу и участие!

— А по щеке зачем бить? — проворчал Глу Пыш.

— У тебя там комар сидел, — подмигнул я в ответ.

Мы порвали моё кимоно на лоскуты, приложили широкие листы подорожника и замотали. Кровь перестала течь. Монахи так и не приходили в себя. Я отправил Глу Пыша на поиски воды.

Он вскоре вернулся обратно, но не с водой, а с двумя гепардами за спиной. Пришлось снова принять бой. Гепарды сразу же направились к лежащим монахам, но мы встали на их пути. Вскоре снова в ход пошли лоскуты, подорожники, а два трупа гепардов легли в общую кучу с волками.

Воду пришлось принести мне. Благо ручеек нашелся неподалеку. Чтобы её набрать, я снял с монахов верхние кимоно и намочил. Выжатых ручейков хватило для того, чтобы залить в приоткрытые рты и положить влажную ткань на выбритые головы.

Огонь добыл Глу Пыш. Он собрал неподалеку хворост, долго тер палочку между ладонями, уперев один конец в выемку другой палочки. Когда на Темнолесье напали сумерки, то у нас уже вовсю горел огонь.

На этот огонь собирались уставшие монахи, которые выглядели так, как будто их целый день жевали, а под вечер выплюнули. Они разводили руками, говорили, что не нашли Алмазы Истины.

Мы говорили тоже самое. Глу Пыш, на правах старшего среди дулинов, распорядился принести ягод, грибов и съедобных кореньев. Кое-как утолив голод, мы установили очередность сторожей и завалились спать.

Ночью мы отбивали ещё три нападения. Первым было нападение медведя с головой льва. Он выскочил так неожиданно, что сторож не успел поднять панику и к лежащей четверке присоединились ещё двое.

Вторым прилетели крылатые змеи. Ох и потрепали же они нам нервы, пока мы прогнали их прочь. Ещё один человек улегся к больным.

Третьим же замыкал череду приключений огромный бык с паучьими лапами. Тут уже трое сложили головы.

Мы ждали утра.

А утром прилетел дракон, без единой царапины и следов повреждения. Мы погрузили на него лежащих братьев, закрепили их, чтобы не соскользнули и отправились обратно. Сам полет я помню плохо, так как провалился в дремоту и только иногда выныривал, чтобы убедиться, что ещё жив.

Как только мы сошли с дракона, так на нас сразу напала уже знакомая сонливость. Настоятель сразу же направил нас умываться и очищаться от прошлого приключения. Очнулись мы в тот момент, когда плеснули в лица водой. Мы вышли из умывальни и уставились на Низших Богов и наших собратьев по монастырю.

Больные пришли в себя и удивленно оглядывались. Жа Ло и За Кинь ухмылялись. Перед Низшими Богами был большой экран.

Ага, значит, они видели наши приключения. Ну что же, я не зря устраивал спектакль.

— Те, кто вернулся из Темнолесья. Вы прошли многое и многое увидели, — начал настоятель. — Скажите, вы принесли Алмазы Истины?

— Нет! — в один голос бухнули дулины, накрыв левой ладонью правый кулак.

— Вы принесли, — сказал елин. — Вы пока не знаете, что на самом деле Алмазы Истины находятся внутри вас. Все ваши поступки, все деяния, все слова и решения отражаются в Алмазах. И они горят ярче пламени у честных и благородных монахов, вроде… — на этом месте настоятель замялся, потом всё-таки произнес. — Вроде брата Ни Кто. Он единственный остался с больными и защищал их от нападений. Да, с ним был ещё брат Глу Пыш, но в этом тоже заслуга брата Ни Кто — он смог показать заблудшей душе, что надо в первую очередь думать о ближних, а уже потом о своих целях. Поэтому брат Ни Кто получает право первым одеть желтое кимоно. Все остальные, кто прошел Великое Испытание, получат кимоно позже. Сейчас же вам нужно удалиться — мы будем принимать Великое Испытание у сэтинов. До встречи.

Мне вынесли желтое кимоно и я, под общий гром аплодисментов, одел его.

Я стал сэтином!

Глава 49

«Мстить нужно не словами, а рукой, ногой, головой»

Хихитайская народная мудрость

Радость снова переполняла меня. Мы с Глу Пышом вышли за ворота и неспешной походкой отправились к дому деда Бух Ло.

Беседа наша была неторопливой, как течение спокойной реки. Мы обсуждали дальнейшие планы тренировок и культивации тела. Шли важно, красуясь новыми кимоно.

Так было до тех пор, пока другие братья-монахи не отстали от нас и не скрылись с глаз. Тогда Глу Пыш повернулся и спросил:

— Брат Ни, как ты узнал про то, что мы находились в другой реальности?

— Всё просто, брат Глу. Слишком много неувязок