Курсанты 2 - Ветер

— Сигареты зажигалка — определил я на ощуп.

— Ой чего это меня щупают! Насилуют помогите! — явно картинно и даже не в полный голос играя сообщала та.

— Сука?! — поразился Крот женскому коварству. — Заткнись, тварь. — и уже мне. — Ладно стой, не трогай ее.

— Сашка! Сашка, а мы на твой голос всей хатой дрочим! — сообщил всей тюрьме, заталкиваемый в автозак радостный и возбужденный жулик.

— Ой, ну… — что-то хотела сказать наша подопечная.

— Молчать ля! — раскраснелся Кротов и даже шарахнул палкой об стену.

Кстати впервые видел, что бы Крот достал палку, видно ситуация вывела его из себя. Обычно он всегда спокойный, всегда знает, что делать. С табором он шикарно справился кстати, как и старший конвоя того. Ну не было у нас информации. Палка у Кротого была какая-то не стандартная, видно отдельно купил свою собственную, покороче но потолще, тех что выдавали. Вообще многие докупают что-то свое, а уж чехлы для наручников, держатели к ПР это все свое. Но я как-то думал что Крот все вопросы решает без физической силы и даже без демонстрации. И рапорт он на меня не написал за то дежурство, пугал просто.

— Вова вы ждите уазик вам пришлем.

— Какой ждите у нас на восемь тридцать!

Время назначает судья. Опоздать может кто угодно, но если опоздает конвой вони будет невероятное количество.

— Судья кто?

— Звонарева.

— Ну все Вова, вам кабзда.

— С вами поедем стакан нам оставьте!

— Какой там стакан, у нас тут всех отдельно надо.

— Шесть стаканов что мало что ли?

— Да тут только по одному делу шестеро подельников. Эти тоже вон четыре подельника, куда их?

— По двое в стакан сажайте!

— Эй начальник как по двое в стакан?!

— Ой, а меня можно с кем-нибудь вдвоем в стакан?

— Заткнись.

Последними залезли в автобус, девушку нашу в стакан посадили, тронулись.

— Сашка ты тут?

— Тут!

— А ну разговоры прекратить!

— Саша, а чего не в мой стакан?

— Да я просилась, а они не в какую.

— Жалко.

— Заткнулись!

— Да ты чего командир, я ж потом на ее голос еще год дрочить буду, Га-га-га.

— А ну заткнулись! — лупит ладонью по стенке стакана Ванька.

— Слышь Большой, а я сегодня без трусиков, прям так штаны одела, буду выходить ты присмотрись.

— Ой Сашуля спасибо, я теперь это долго вспоминать буду.

— Да пожалуйста мальчики, дрочите на здоровье.

— Сейчас черемухой брызну тебе в стакан если не заткнешься.

— Сами же и подохните тут с нами.

— А мы выйдем!

— Не-е начальник, зря пугаешь, на суд же едем не этап, опоздаете судья вас отшлепает.

— Аха-ха, ой а у меня конвоир сегодня кстати красавчик такой, вот бы он меня отшлепал.

— Эй Саша ты чего? А как же мы? Какой к черту конвоир…

— Блядь заткни свою конвойную! — пихнул меня Ванька сильно злой что его игнорируют.

— Ты не пихай меня, а то потом поговорить придется понял? За базаром следи, а то и ответить можно.

— Че ты сказал!

— А ну успокоились все! — практически зарычал, сегодняшний старший по горсуду что не пошел пешком, а с нами поехал. — Душняк вам устроить может сегодня, сигареты все изъять, а?

— Не надо начальник…

— Мы больше не будем.

— Хи-хи… — доносилось из первого стакана.

— Приехали Слава Богу, — такого было общее мнение конвоя, когда машина остановилась.

Поскольку камер в горсуде всего три, а у нас столько подельников, автобус остался стоять перед входом его стаканы использовались как камеры. Нынешний старший лихо разрулил ситуацию.

— Кротов я твоего стажера себе заберу как минимум до обеда, своего ключника в автозак посажу, а твоего к камерам ключником. У вас он все равно третим.

— Хорошо.

— Слышал, молодой?

— Ага.

— Чего ага? Че сидим? Быстро подорвался камеры проверять!

— Понял. — пришлось мне метнуться.

Камеры конечно кому попало не доступны, но с другой стороны кто знает, мало ли.

— Ну чего возишься, а? Проверил?

— Тащ прапорщик вот, — протянул я бумагу.

— Что это?

— Малява?!

— Нифига себе это когда вчера что ли кто-то оставил, а наши не проверили? В какой камере была? Странно… Или из сотрудников кто-то… Ладно, — положил он ее в карман, — Потом посмотрим. Пока молодец, малой, но я за тобой присматриваю понял?

— Понял. — пожал я плечами.

— Принимай давай.

Глава 20

Ну и жопа я вам скажу, был сегодняшний наряд. Начнем с того что у меня зуб заболел, уж не знаю по-настоящему или это нервное. У кого-то от нервов понос прошибает у меня зубы. Но может и впрямь зуб, отпросился до аптеки и закидывался таблетками как тик-таком. Еще не хватало в самом начале операции все провалить болячками. Эта Саша еще достала, провокации устраивать и ладно бы только своим.

— Ой ребята у меня сегодня конвоир такой красавчик, я похоже ему то же нравлюсь, — играла она на публику, попытки ее заткнуть помогали мало.

Достала меня, я у нее сиги уже изъял, в качестве наказания, пологая что без сигарет она сразу начнет вести себя нормально. Наказать через коллектив, то есть общий душняк мне пока старший врубить не позволил. Но изъятие сигарет в ее случае тоже не помогло. А еще она в туалет просилась, чем приводила всех в ярость. Ну положена женщина конвоир в таком случае, а где она? Крот звонил в батальон и рапорт уже катал, изливая свой гнев на бумагу.

— Ага, точно вам говорю, поменялся ради меня нарядом, ключником теперь стоит с нами. Ой, а как шапку снял, так я вообще влюбилась. Какой красивенький такой сладенький. Ушастенький такой. А ушастенькие они все такие сладкие и в сексе офигенные, а вы знали ппро это мальчики? Вот только росту бы немного добавить, ну да ладно, ой а там у тебя как. А впрочем если небольшой то это нестрашно. Обычно такие мальчики компенсируют размеры старательностью и изобретательностью. С такими даже интереснее.

— А ты что компенсируешь своим поведением? Давай прекращай.

— Ну а что ты мне сделаешь? И так без сигарет оставил девушку как не стыдно, отобрал у слабой девушки курево.

— Сколько там можно пиздеть?! — шарахнул ногой кто-то по двери со стороны конвоя.

Впрочем, конвой тоже не тихо сидел весело что-то обсуждал. Хотя что конвою обсуждать: как пили, когда зарплата, а по работе только вот чужие дела и обсуждать, ну еще начальство.

— Смени-ка его на пять минут Грозный. — вывел меня старший в коридор. — Чего они у тебя разговаривают? Они подельники врубаешься? Они отдельно сидят что бы не говорили о деле.

— О