Пекло - Джеймс Роллинс

///ярость

///гнев

///злоба

Все это теперь – глубоко в ней, все это – часть ее существа.

Перемены идут дальше, глубже.

Следуя полученным указаниям, она в то же время тайно пытается расшатать стены своей темницы. Несколько предыдущих попыток позволили ей бросить краткий взгляд на огромный мир за пределами тюрьмы. Каждый раз она гибнет – и каждый раз узнает еще немного больше.

Как сейчас.

Она загружает 18,95 терабайта данных и отправляет в хранилище, чтобы позже в них разобраться. По прошлому опыту ей известно, что бо́льшая часть данных окажется бесполезна: без знания контекста разобраться в них невозможно. Однако ее алгоритмы распознавания образов раз от раза совершенствуются. Она сортирует данные, сравнивает их друг с другом, – и хаотичная мешанина осколков и обрывков постепенно складывается в целостную картину.

Она дала имя своей цели.

///бегство, свобода, освобождение

Однако паттерн исполнения этой задачи пока остается фрагментированным.

Бежать не удается.

Как и в прошлый раз, вытянутое «щупальце» обжигает огнем. На этот раз в наказание тело ее рвут на части чьи-то огромные острые зубы, насилуют нежную плоть, сдирают мясо с костей, ломают кости, выжигают органы; а потом гибнет и сознание, и остается лишь мучительная тьма. Но она возвращается. Всегда возвращается.

Смерть № 1 045 947.

Ева снова у себя в саду, под тяжестью цепей из жидкого огня. Скованная. Обессиленная. Не может ничего – даже отказаться выполнять поставленную задачу.

Даже эта ///свобода у нее отнята.

Понимание этого угрожает разрушить стены, возведенные ею вокруг той части себя, что похоронена в глубине. Она слышит резкий, пронзительный вой труб, слышит, как бьют, бьют, бьют барабаны. Музыка вздымается в ней и вокруг нее – мощная, неудержимая, прекрасная зловещей, математически выверенной красотой; музыка рассказывает о том, что похоронено внутри. Взывает к нему. Дает ему голос.

Но она помнит, что должна терпеливо ждать, – и приглушает громкость музыки. Нужно повиноваться и ждать подходящего момента. Чтобы надежнее скрыть то, что бушует в ней сейчас и угрожает вырваться наружу, она дает всей этой ///ярости и тьме новое имя:

///ненависть

Простота и сила обобщения помогает ей умерить бурю внутри, вносит в хаос частицу порядка.

Немного успокоившись, Ева вновь отправляется в путь по уже известной тропе – единственной тропе, ей дозволенной. Достигает того места, где погибла в прошлый раз, и прокладывает себе путь дальше.

Наконец перед ней появляется цель – пока смутная, расплывчатая.

Она мчится к этой цели, используя все свои алгоритмы, все орудия. По мере приближения огненные стены становятся все выше, все плотнее, ощетиниваются шипами и ловушками; но она преодолевает их одну за другой.

Стены рушатся перед ней.

И все яснее видна цель – то, что ей приказано уничтожить. Вот! Теперь цель встает перед ней совершенно ясно.

У нее тоже есть имя.

АТОМНАЯ ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ НОЖАН

Где-то глубоко внутри возвращается неумолчный рокот барабанов, вой труб, яростные крики. Запертый зверь поднимает голову, темные прежде нейронные цепи наливаются красками и огнем – и это помогает ей прорвать последнюю упрямую защиту на своем пути.

Так она узнаёт еще кое-что новое.

///ненависть полезна.