Третий. Том 6 - INDIGO

Однако вскоре я нашёл другую статью — уже с подробностями. Журналист, судя по стилю, работал на независимое издание — одно из тех, кому иногда удаётся узнать то, что крупные редакции предпочитают замалчивать.

Хорошо вооружённая команда наёмников прилетела на планету три дня назад из соседней системы и приземлилась прямо в пустыне, в пятидесяти с лишним километрах от ближайшего поселения. Три дня они выжидали и готовились к нападению. Но местная полиция засекла и корабль, и место посадки. Каким образом это было сделано, в статье ничего не говорилось, но парни у Бари в конвое, видимо, правду болтали: у некоторых корпораций сохранились спутники‑невидимки на орбите.

Наёмники напали, как им казалось, внезапно. Вот только внезапно у них не вышло: их уже там ждали. Охрана колонии заняла позиции заблаговременно. Но даже учитывая это, наёмники всё равно умудрились прорваться внутрь колонии: хорошая подготовка, хорошее снаряжение и, видимо, хотя бы один разумный среди них с планом здания. Только добраться до Пилигрима не получилось — её успели перевести в другой блок. А вот обратно наёмники уже не смогли выйти: к колонии прилетел полицейский спецназ, и они оказались между двух огней — снаружи и изнутри.

Почти все наёмники были уничтожены. Всего троих взяли в плен ранеными.

Показали, как командир спецназа лично ходил и снимал шлемы с уничтоженных наёмников — медленно, методично, проверяя каждое лицо. Видеозапись явно была сделана его нательной камерой и каким‑то образом утекла в сеть. Я смотрел на этот ролик молча: ведь я даже знал, кого именно он искал среди наемников.

— Интересно, — пробормотал я, отключая планшет. — Значит, обошлись без меня.

Впрочем, это меня совершенно не расстроило. Наоборот, на душе даже потеплело: приятно, когда операция заканчивается именно так. Пускай Пилигрим сидит в колонии и думает о своих поступках. А заодно и о том, как она меня подставила.

Достав из запасов последний сухой паёк, я устроился завтракать у окна. Припасы заканчивались — это факт, с этим нужно было что‑то делать. Либо ехать в город за едой, рискуя быть узнанным (после всех последних событий это был риск не гипотетический, а вполне реальный), либо искать другой источник пропитания, либо уходить с этой базы совсем. Ни один из вариантов мне особенно не нравился.

Размышления прервал звук приближающейся техники — характерный высокочастотный гул электромоторов, какой дают хорошо обслуженные багги. Я быстро схватил бинокль и выглянул в окно, отодвинув край плотной ткани, которой было завешено стекло.

К базе направлялись две машины. Одна — знакомая, принадлежавшая Ори: характерная вмятина на левом крыле и нестандартная антенна над кабиной. Вторая — незнакомая, более новая, с усиленными дугами безопасности.

— Опять они, — вздохнул я, отложил недоеденный паёк и потянулся за винтовкой.

Очень интересно как они меня нашли? И почти сразу понял. Пока я общался с Ори наверху лейтенант якобы оставил нас наедине и спустился вниз. А там внизу стояла и моя багги. Я конечно припрятал её немного. Но видимо он её нашел и установил на ней маяк. Времени у него для этого было достаточно.

Машины остановились у ворот. Из первой вышел Ори, из второй — трое: лейтенант Обри и ещё двое в форме СБ флота. Обри я знал. Двое его спутников мне были незнакомы: молодой майор с планшетом и второй, постарше, с нехорошим спокойным взглядом человека, привыкшего принимать неприятные решения. Все четверо были вооружены, но оружие держали в кобурах, руки демонстративно видны. Этот жест я прочитал правильно: «Мы пришли говорить, а не стрелять».

— Клим! — позвал меня Ори. — Нам нужно поговорить!

— О чём? — спросил в ответ. — Операция ваша провалилась!

Пауза. Потом ответил лейтенант — чуть громче, чем нужно, словно хотел, чтобы я точно услышал:

— Именно поэтому и нужно поговорить! У нас есть новая информация!

Я ещё секунд пятнадцать смотрел на них через окно, взвешивая: четыре разумных, все вооружены, двое незнакомых, база засвечена. Уйти? Можно. Но мне нужны креды и продукты. Отказываться от кредов сейчас в моём положении — непозволительная роскошь.

Подумав, я спустился вниз и открыл ворота.

— Ну что, лейтенант, — сказал я, когда они вошли во двор, — не вытащили вы свою Пилигрима?

— Не вытащили, — мрачно признал он. — И теперь у нас большие проблемы.

— Какие ещё проблемы?

— Пленные наёмники заговорили, — сказал Ори. — Все трое, независимо друг от друга. Выяснилось, что операцию финансировал не «Имперская закупочная», а флот.

Я несколько секунд смотрел на него.

— Ну это же полная чушь.

— Разумеется, — сказал Ори без особых эмоций. — Но им именно так и сказали. Заказчики представились как агенты флота, показали правдоподобные документы, заплатили бартером с флотской базы.

— Тогда кто их финансировал на самом деле?

— Мидланд, — тихо произнёс лейтенант. — Это была ловушка с самого начала.

— Объясните толком. Я как‑то не понял. Зачем они это сделали?

Молодой майор не стал ждать разрешения. Он достал планшет, открыл схему, повернул экраном ко мне:

— Пилигрим действительно работала на нас. Полагаю, Мидланд подозревал, что мы готовим операцию по освобождению. Поэтому они организовали ложную операцию — наняли команду от нашего имени. Цель — не освободить Пилигрима, а скомпрометировать флот в глазах местных властей. Создать прецедент: флот использует наёмников для силовых операций на суверенной территории. Это статья о вмешательстве и нарушение как минимум трёх соглашений…

— И что теперь? — перебил его я.

— Теперь нас обвиняют в попытке силового освобождения заключённой с использованием наёмников, — мрачно сказал лейтенант. — Местные власти требуют объяснений. Официальных объяснений. А у нас их нет.

— Кроме того, — добавил второй офицер, тот, постарше, с тяжёлым взглядом. Голос у него был ровным, почти без интонаций, — Пилигрим исчезла.

— В смысле исчезла? Куда?

— Во время штурма её действительно перевели в другой блок — это подтверждают и охранники, и системы наблюдения, — он говорил медленно, выверяя каждое слово. — Но после окончания операции выяснилось, что ни в том блоке, куда её должны были перевести, ни в прежнем её нет. Камеры зафиксировали момент, когда она с конвоем вошла в коридор. И всё. Дальше — провал: восемнадцать секунд слепого пятна в