Час Кицунэ - Олла Дез

— А еще говорят, что дождь — это слезы счастья лисы-невесты, потому-то капли дождя падают с ясного чистого неба. Ты счастлива, моя лисичка? — спросил серьезно Тамэ и в его глазах не было насмешки.

— Да, очень, — точно так же серьезно ответила я.

Я не улыбалась и слегка кивнула, подтверждая ему все то, что он сказал мне глазами.

Да, Тамэ ни о чем меня не спрашивал, но многое понимал и принимал меня такой, какой я была. А это ли не главное в любви? Влюбленным во все времена приходилось доказывать, что браки нужно заключать только по любви. На это уходили века, и вот в мое время мы вроде бы этого достигли. И при этом теряем способность просто любить. Некоторые уже разучились. Когда никому ничего доказывать не нужно, то что? Любовь пропадает? Наверное, любви все же необходимы препятствия. Любовь требует доказательств и подвигов. И это может быть безграничное доверие к жене-лисичке, а может быть просто поход в магазин среди ночи, потому что беременной жене захотелось манго.

Почти весь оставшийся день мы веселились, принимали подарки от местных жителей. При этом и я, и Тамэ были искренне рады и искусно вырезанной рыбьей косточке, напоминающей куколку, и признанию меня сестрой от главы острова.

Зачем это понадобилось правителю острова, я так до конца и не уяснила. Но Тамэ снова хмыкнул и сказал:

— У него нет наследника.

Я закусила губу. У меня не было ответа на этот вопрос. Мне не с кем было посоветоваться, но я не хотела ребенка и очень надеялась, что я не смогу забеременеть. Я кицунэ. Я бессмертна, а вот Тамэ и наш ребенок, если он родится, — нет. Я не готова была пережить эту боль. Я обрекала Тамэ на то, что детей у него не будет? Да, это было очень эгоистично с моей стороны, но мы жили сегодняшним днем. Его и меня могли убить в любой момент.

А еще Владыка Кицунэ мог легким движением руки капризно отдать приказ вернуться в Долину. И я не смогла бы его ослушаться. Так что я не знала, встретим ли мы вместе следующий день, и задумываться о детях, которые могут и не родиться, пока и не собиралась.

Я бы попила травки, которые могут предотвратить возможную беременность, но Бакэ о таких почему-то не слышал, а уж я и подавно. А тут в гаремах наверняка были способы, но я не была уверена, что они подействуют на лисичку-кицунэ, да и просто боялась навредить. Поэтому я решила положиться на судьбу.

Вон, Кио с Юри уже много лет вместе, и ни о каких детях никто и слыхом не слыхивал. Возможно, что кицунэ вообще не могут иметь детей? Может быть это плата за бессмертие?

Одним словом, вопросов было гораздо больше, чем ответов. И я гнала прочь все мысли об этом.

На замок стали спускаться сумерки, и гости начали расходиться. Мы провожали каждого и только, когда стало почти темно, мы с Тамэ выдохнули.

— Устала? — спросил Тамэ.

— Нет! У нас же брачная ночь! — воскликнула я.

— Мы идем в лес! — вдруг заявил Тамэ.

— Зачем? — удивилась я.

— Искать волшебство, — ответил он и подхватил меня на руки.

Тамэ и в самом деле потащил меня зачем-то в лес, несмотря на то, что я хихикала, просила меня отпустить, и смеясь сообщала, что я предпочитаю нашу спальню. Но Тамэ меня не слушал и уносил прочь от домов в лес, который, впрочем, был недалеко.

— Как красиво, — прошептала я.

— Все-таки проделки кицунэ, — прошептал в ответ Тамэ. — Но это прекрасно, так что я рад!

Весь лес был в золотых огоньках, словно и в самом деле хитрые лисички взяли в руки маленькие фонарики. Я отчетливо видела и магию, и светлячков и блуждающие огоньки****. Я слышала о таком природном явлении, но вот увидеть пришлось в первый раз.

Тамэ легко прошел по небольшому мостику и внес меня в беседку с остроконечной крышей, в которой были разбросаны подушки и одеяла. В углу стоял поднос с фруктами, кувшин и пиалы.

— Ты это приготовил для нас? — восхитилась я.

— На огоньки я не рассчитывал. Это скорее твои проделки, но вот остальное — да. Я подумал, что это будет достойным завершение дня, — сказал Тамэ.

— Я люблю тебя, — ответила я и потянулась к его губам.

— Я люблю тебя, — ответил он, накрывая мои губы своими.

Я потянулась к завязкам его свадебного кимоно. Мы неспешно раздевали друг друга, не торопясь развязывая многочисленные одежды, и, когда, наконец, добрались до кожи, Тамэ не выдержал и довольно простонал.

— Как я люблю твой вкус. Ты сладость и нега, — сказал он, целуя мою грудь.

Я пошатнулась и подалась к нему ближе выгибаясь в пояснице и обхватывая его шею двумя руками. Мне хотелось, чтобы между нами не было даже малейшего пространства. Вот так — кожа к коже.

— Лисичка моя, — снова прошептал Тамэ.

Вот вроде бы ничего не было в этом обращении, а лисий огонь пронесся в крови и закипел сильнее. Магия вырвалась и закружилась вокруг наших обнаженных тел.

— Хочу трогать тебя, — прошептала я.

Ответом мне стал его протяжный рык.

Моя рука соскользнула с его плеча ниже и коснулась косых мышц живота, напряженных и каменных, а потом устремилась еще ниже.

Тамэ прикрыл глаза. От одного лишь легкого прикосновения моей маленькой ладони он окончательно утратил всю выдержку. Сейчас это был не суровый самурай, а страстный мужчина, который не мог устоять перед женской ладошкой. Это возбуждало и заставляло магию сильнее кружиться вокруг нас, набирая обороты.

И тут вдруг Тамэ опустился передо мной на колени и его лицо оказалось на нужном уровне, а глаза загорелись голодом.

— Ты красивая везде. Я никогда не устану любоваться тобой, — прошептал Тамэ, стоя передо мной на коленях.

— Только любоваться? — лукаво улыбнулась я.

Тамэ дотронулся языком до нежной плоти, заставляя меня выгнуться, поднять к верху разгоряченное лицо и громко закричать от наслаждения.

Тамэ наслаждался не меньше и протяжно урчал. Его бархатистый язык скользнул внутрь и пальцы утонули в тягучей влаге. Он собирал ее и пил, как будто только что завершил тяжелую тренировку на мечах и ему подали горной воды из прозрачного ручья.