Каратель - Александра Лисина

Когда они прошли мимо, я аккуратно спрыгнул на пол и, немного отстав, двинулся за убийцами. Попутно попросив Ули изменить цвет чешуи с серой на черную и полностью слившись с темнотой.

Первого отрывать от охоты не захотел – здесь мне его помощь не понадобится. А вот Пакость, которая тоже нашла чем поживиться, вскоре сама объявилась и, спикировав откуда-то мне на холку, едва слышно зашипела.

– Что? – вдруг занервничал один из гостей. Высокий, худой, с тщательно прилизанными светлыми патлами и бегающим взглядом. – Гарой, ты это слышал?

Второй гость, явно постарше, пониже ростом и заметно шире в плечах, смачно харкнул себе под ноги.

– Хватит трястись, идиот. – Голос у него оказался грубым, хрипатым, словно у простуженного. Или же как у курильщика с большим стажем. – Что ты как баба? Только дергаешься и визжишь не по делу!

– Да пошел ты… – яростно прошептал в ответ тощий, звякнув ключами. – Между прочим, это мне предъявят претензии, если тут что-нибудь пропадет! И это мне придется отвечать, если обнаружится, что охрана вместо того, чтобы усилить бдительность, сейчас жрет в три горла в караулке и добрым словом поминает хозяйское вино!

Идущий вразвалочку крепыш снова сплюнул.

– Да кто чего узнает? Мы как сюда пришли, так и уйдем. Какого хотта я тебя только в долю взял?! Как ты был мелким ссыкуном, так и остался!

Тощий метнул в подельника яростный взгляд, но комплекция не позволяла ему просто так взять и врезать хамоватому крепышу по морде. Поэтому парень ограничился только тем, что показал чужой спине неприличный знак, который на местном жаргоне означал что-то вроде оттопыренного среднего пальца, и ощерил в ухмылке мелкие зубы.

Я, кстати, не ожидал, что убийцами Лурра окажутся такие люди. Мне почему-то казалось, что на один жалкий молг могли позариться какие-нибудь бродяги. Нищие. Не отягощенные муками совести оборванцы, для которых одинокая монета могла считаться настолько ценной добычей, что ради нее стоило убить.

А эти люди оказались весьма неплохо одеты. Тощий был гладко выбрит, причесан и ухожен. Помимо добротных, стачанных явно не на коленке ботинок, на нем была чистая рубаха и какой-то кафтан, старательно вышитый по краям. Крепыш был одет попроще, но и он ходил далеко не в рванье. Кожаная жилетка, сапоги и пояс выглядели совсем новыми. Болтающиеся на поясе ножны тоже явно не на помойке подобрали. Короткая черная бородка была определенно подстрижена. Не говоря уж о том, что грязными и неумытыми этих двоих я бы даже сослепу не назвал.

Тем более тощий, если не соврал, имел постоянную и довольно непыльную работенку. Крепыш, судя по всему, был моряком и тоже не бедствовал. Так какого ж черта им понадобилось убивать одинокого бедняка, от которого при всем желании нельзя было ждать хорошей добычи?!

– Вот он! – довольно оскалился крепыш, остановившись возле целой пирамиды из поставленных друг на друга ящиков. – Вон моя метка.

Тощий подскочил ближе, загородив весь обзор. Но судя по шуму и производимым телодвижениям, парочка вознамерилась вытащить один из ящиков из общей кучи.

Насколько я мог судить, ящик был довольно большим и стоял в самом низу, поэтому ворам пришлось изрядно постараться, чтобы его освободить. Крышку они вскрыли тут же – крепыш вытащил из ножен устрашающих размеров тесак и, просунув лезвие под доски, с легкостью выдрал гвозди из пазов.

По складу разнесся мерзкий скрип, от которого тощий аж подпрыгнул и суматошно огляделся.

– Да тише ты! Неровен рин кто услышит!

– Не лезь под руку, сопляк, – рыкнул крепыш, убирая нож на место. – Мешок давай! Тут делов-то всего на пару ун!

Тощий засуетился, снова зазвенел висящими на поясе ключами, а затем приподнял кафтан и выудил из-под него старательно свернутый холщовый мешок. Крепыш его нетерпеливо вырвал, раскрыл и, бросив на пол, запустил обе руки внутрь ящика.

Мне, признаться, стало интересно, поэтому я перешел на изнанку и подобрался поближе, желая выяснить, на что же именно позарились эти двое. Но с изнанки видно было плохо, запаха я тоже не ощущал. Только и того, что заметил, как крепыш вынимает из ящика туго перевязанные веревками кожаные мешочки и не особенно аккуратно складывает в большой мешок.

Мешочков оказалось ровно три десятка.

Когда все они перекочевали в мягкую тару, воры вернули крышку на место. Крепыш снова достал нож, приставил лезвие к шляпкам гвоздей плашмя и парой ударов крепкого кулака загнал их на место. После чего ящик задвинули обратно, навалили сверху других вещей. Затем крепыш поднялся и, забросив потяжелевший мешок на плечо, двинулся к выходу.

Тощий посеменил за ним.

Я, ненадолго задержавшись, отступил в тень. А как только парочка удалилась на безопасное расстояние, вернулся в реальный мир и принюхался.

Фу. Гадость какая.

Запах, который остался возле подозрительного ящика, был резким, едким и явственно травяным. Мне он был незнаком. Шал по этому поводу тоже ничего не смог сообщить. А вот в памяти Лурра имелись нужные воспоминания, но мне понадобилось время, чтобы в ней покопаться и понять, что таким характерным запахом обладают листья луокки^[11] после того, как их высушат и истолкут в труху.

Это что же, у нас тут контрабанда и наркоторговля в одном лице?

– Отличная добыча, – подтвердил мои подозрения быстро удаляющийся крепыш. – Зусь дает по золотому за каждую унку^[12] товара. Представляешь, сколько мы сегодня заработали? Просто за то, что встретили груз и обеспечили его безопасное хранение?