Семь грехов - Айлин Берт

Все повернули налево. Семерка продолжила свой нелегкий путь. Кимар слеп от фонаря, который держал перед собой на вытянутой руке. Он смотрел по сторонам в поисках заветных знаков, которые даже не мог себе представить. Искать что-то в огромном лесу, да еще и не зная, как оно должно выглядеть, казалось весьма странным делом. Деревья впервые зашумели. Их недосягаемые вершины колыхнул редко посещающий их ветер. Алый бык вспомнил слова из старых былин:

– Налево пойдешь – проблемы найдешь. – После этого Кимар выдержал намеренную паузу. – Направо пойдешь – плоды смерти пожнешь, – утробный голос вызывал еще большую дрожь. – Прямо пойдешь, сам себя подведешь.

– Тогда проблемы кажутся самым безобидным из этого перечня, – высказался Деос. – Да и когда мы в последнее время избегали проблем? – пытался он успокоить себя и своих товарищей.

– Вроде бы законы магического леса всем известны: если хочешь куда-то пойти, то просто идешь в противоположную сторону, – отозвалась паучиха. – В чем же тогда дело? Почему так много грехов теряются в лесу?

– Наверное, долго блуждая, все равно начинаешь допускать ошибки, – высказала свое мнение демонесса.

– Такое чувство, что лес пытается навязать Гордыне сомнения, лишив ее чрезмерной уверенности в себе, – послышалась замедленная речь Хелин.

– Самоуверенность часто заводит в тупик. А вот в сомнениях рождается истина, – дополнил слова представительницы Уныния алый бык.

– Смотрите, на стволе этого дерева кто-то явно хотел что-то скрыть, – отвлекла их Черная вдова.

Ферга подошла к обставленному хвойными ветками стволу. Она ухватилась за одну еловую лапу, пытаясь кинуть ее на землю.

– А-Я-Я-Й! – жалобно завопила намертво приклеившаяся к стволу хвоя.

Паучиха отпрыгнула от говорящих ветвей. Семерка уставилась на еще одно чудо. Лапы заколыхались, издавая громкое шуршание. Они отсоединились от дерева и вытянулись в полный рост.

– Это… это древесный хранитель из сказок? – не веря своим глазам, предположил Деос.

– Я – СТРАЖ ЛЕСА.

Заговорившее создание походило на молодое деревце. Из него будто бы росло восемь веток. Сквозь свисающую игольчатую крону проглядывались знакомые черты греха. Несколько черных блестящих глаз смотрели на незнакомцев.

– Ты Чревоугодие, надо же! – удивилась паучиха.

– Был когда-то. Сейчас я – часть леса.

– Гляди, Кимар, оказывается, в этом мире есть кто-то древнее, чем ты, – усмехнулся Деос. – А что ты делал с этим деревом? – спросил черт у лесного жителя.

– Общался, что ж еще! Это корявый Алеман, мой старый друг, – начал рассказывать страж леса старческим скрипучим голосом. – Кормилец в трудные времена. На нем растут лучшие фольмиры. Сегодня он делился со мной секретами угрюмого Друлла и его…

– Очень любопытно, но у нас нет времени на выслушивание тайн всех деревьев, – прервала его предводительница.

– Знаю я эту неугомонность. Губящая спешка не пойми зачем, – недовольно буркнул старик.

– Отшельник, с каких же времен ты здесь? Может, ты даже знаешь, что все-таки сталось с Итевисом? – не оставлял в покое лесного чудака черт.

– А что с ним сталось? – удивленно спросил он.

– Да нет его больше, уже не счесть сколько лет! – объяснил Деос.

– Быть того не может! – оторопел старец. – А я-то не зря тогда почувствовал, будто бы мир на секунду лишился чего-то существенного, но сразу восполнил эту утрату.

– Удивительно! Таких, как вы, вероятно, больше не существует, – поразился Америус. – Что же заставило вас стать затворником?

– Покой. Уединение. В этой треклятой войне кланов ни того, ни другого не найдешь. В скитаниях я забрел в этот лес. Поначалу он не хотел меня выпускать, а потом я не захотел его покидать. Вскоре он стал моим домом.

– Конечно, вид у тебя… – протянул Деос. – Что за шляпа на тебе, горемыка?

– Можно ее потрогать? – тихо спросила Хелин.

– ЧТО? МОЖНО ЕЕ ПРОДАТЬ? – громко переспросил глуховатый отшельник. – Нет, конечно, нет!

– Вы не поняли. Можно ее ПОТРОГАТЬ? – повторила призрачная девушка, впервые позволив спутникам ясно услышать свой голос.

– А-А-А! Так трогай, милочка, трогай. Только осторожно с маленькими грибочками, ножки у них еще слабые, – приветствовал ее любопытство страж леса. – Кстати, хотите травяного отвара? Несколько побегов гуатропа и тамарина у меня есть, – заметил старец, изучив ощупью поросшие поля шляпки.

– Это к нашему эксперту по чаям, – подтолкнул вперед темного мага Деос.

– Вам что, мало того, что я выпил божественный нектар? – огрызнулся некромант.

– Зря вы отказываетесь! Даже в мои года после него я ощущаю прилив мужской силы, – старик сделал нехарактерное движение бедрами.

– Да куда ему прилив мужской силы?! Девать-то ее все равно некуда, – посмеялся Деос.

– Отшельник, может, грешный мир до сих пор не отпускает тебя из-за твоих пристрастий к странным рецептам? – предположил Кимар.

– Плевать я хотел на искупление. Мне и здесь хорошо! – так эмоционально произнес старец, что даже плюнул. Вероятно, культура Чревоугодий покинула его не до конца.

– И часто сюда забредают такие, как мы? – спросила Ферга.

– Увешанный оружием многочисленный отряд? Нет. А вот глупые караванщики, решившие, что через лес можно сократить путь, бывают, но тоже достаточно редко. А уж если я на них натыкаюсь, то это большой праздник! Не то чтобы я скучал по вашему племени… А вот по вещам – да. Я помогал им выбраться из леса в обмен на какой-нибудь предмет. Так у меня появился чайник, спальный мешок, набор столовых приборов… – восторженно перечислял страж леса, будто все это на него свалилось с неба только сейчас.

– Так, давайте вернемся к тому, зачем мы здесь. Ты можешь нам помочь? – обратилась Неамара к лесному жителю.

– Выбраться? Это да.

– Не выбраться… Мы ищем знаки, странные отметины на деревьях, – сказала демонесса.

– Вы про отметины бофиксуфов? Чертова мелюзга проела кору у половины деревьев! – воскликнул чудак, грозя непонятно кому кулаком.

– Отметины другой природы… рукотворной, магической, – попытался объяснить ему темный маг.

Страж леса глубоко задумался.

– Так ты видел знаки? – нетерпеливо смотрела на него предводительница.

– Видел, видел… Сколько уже я тут живу. Выжгли бедную плоть Бендагора и Медролы! – отшельник гневно затряс дряблыми щеками. – С такими просьбами, конечно, ко мне не обращались, но плата за это будет такая же – ответ меняю на предмет, – старец в предвкушении потер руки.

Семеро грехов полезли по карманам в поисках вещи для обмена. Деос нашел во внутреннем отделении куртки платок, уже достаточно потрепанный и не раз использованный по назначению. Он протянул его стражу леса. Замызганный платок принял форму пирамиды в руке старика.

– На кой мне сдалась твоя тряпка?! – разгневался он.

– Думал, сработает, – прошептал членам отряда черт.

– Я хоть и стар, но ценность вещам знаю! – рассвирепел он. – Вытаскивайте все, что у вас есть. А дальше я уже сам выберу.

Бойцы так и сделали. Кимар снял с плеча дорожную сумку. Бездонное вместилище явило