Семь грехов - Айлин Берт

От следующей волны землетрясения они еле устояли на ногах. Книги, манускрипты и древние тексты упали на голову обезумевшего некроманта.

– Как же так! Столько трудов, столько трудов! – эльф уже ничего не замечал. Окружающий его хаос никак на него не действовал.

– Америус, все твои книги – это иллюзия, плод твоего воображения! – воскликнула демонесса. – Что тебе дороже: собственная жизнь или горстка несуществующих книг?

Маг наконец пришел в себя после охватившего его безумства:

– Ты права, как же я опустился до этого? Что бы я делал без тебя. Спасибо, что вызволила меня из алчного помутнения. Уходим!

Эльф побросал из рук все поместившиеся в них сокровища. Неамара с Америусом бежали, пока не перестали чувствовать отчетливых толчков под ногами. Воительница обернулась взглянуть на библиотеку, но вдали уже ничего не было видно – впрочем, как и ее спутника. Ее снова обступил густой туман.

* * *

Недолгое скитание в непроглядном тумане завело Неамару к другому соратнику. Картина была неординарной. Эффектный представитель Блуда с рельефной мускулатурой и татуированным телом лежал на низкой кровати в форме сердца между двумя склизкими студенистыми существами, напоминающими червей.

– Деос? Какого черта тут происходит? – пораженно вскрикнула демонесса.

– А? – бывший Вестник бросил страдальческий взгляд на появившегося некстати командира. – О нет! Только не сейчас. Я наслаждаюсь обществом божественных нимф, видишь? – Он с особым наслаждением наглаживал пиявок. – Я планирую тут остаться еще ненадолго… Нет, что я говорю?! Навечно!

«О Темный Владыка! За что мне такие слабовольные идиоты?» – подумала про себя демонесса.

– Ты ослеп? Это вообще-то не нимфы! Это огромные бесформенные пиявки, которые, между прочим, пьют твою кровь! – разгневалась Неамара.

– Да ты просто ревнуешь меня к этим обольстительницам, я прав? – Деос облизнулся, посматривая на своих иллюзорных подружек. – Пожалуйста, оставь меня.

– Подумай, это видение связано с твоим грехом, – не отступала демонесса. – Ты видишь в своем воображении светлых нимф, я же вижу пиявок, которые через пару минут доведут тебя до предсмертного состояния. Это тебе урок: ты слеп перед истиной. Ты так погряз в своем грехе, что видишь в кровососущих отвратительных созданиях обольстительниц из светлого мира. Очнись! Ты должен бороться со своим желанием!

Деос долго вглядывался в лица своих соседок.

– Ладно, ладно! Я ухожу с тобой. Я верю тебе. – Он откашлялся, готовясь проститься с иллюзиями: – Девушки, пришло время нам расстаться. Я провел незабываемую ночь с вами. «Ночь забвения» мне запомнится надолго.

После слов Деоса пиявки приняли боевую позицию, не желая отпускать пленника собственных грез.

– Эмм… видимо, друзьями мы не расстанемся, – вскочив с кровати, пробормотал черт.

Демонесса приготовилась атаковать наступающих на них любительниц разгульного блуда. Взмах клинками – и тела болотных пиявок превратились в черные сгустки, разрезанные одним ударом. Неамара огляделась. Деос пропал из виду. Темные сгустки объединились с наседающим туманом, вновь обволакивая ее тучами.

* * *

– Посмотри на себя! – звенел вдали глубокий пугающий голос. – Кем ты стал?! Позор своего народа. Проникся этими низменными никчемными чувствами: сострадание, жалость к слабым. Ты не Гнев! Ты пародия на Гнев!

– Молчи, прощелыга! Как ты смеешь мне такое говорить?! – в ответ ему прогремел не менее устрашающий бас.

– Докажи, что ты не слабак, – продолжал давить более молодой голос. – Брось мне вызов. Выпусти свой гнев.

– Не дождешься!

– Это твой шанс вернуть репутацию грозного воина и не остаться для других навечно немощным мягкосердечным стариком.

– Сейчас я тебе покажу!

– Кимар! – окликнула его демонесса, наблюдая со стороны конфликт двух быков.

В тумане стояло два силуэта. Два алых пятна на фоне серой облачной стены.

– Что? Как ты здесь оказалась, Неамара? – растерянно спросил он.

– Это не важно. Не ведись на его провокации!

– Он запятнал мою честь и по закону должен расплатиться за это, – сказал Кимар демонессе.

– Ну наконец-то, мужские слова! – дразнил его сородич.

– Кимар, взгляни на него внимательнее, – начала Неамара. – Разве ты не видишь? Это ты. Тот Кимар, что был когда-то в прошлом.

– Эта женщина несет вздор! Пусть идет вышивать, или что там у крылатых положено! Я никогда бы не стал тобой, – воспротивился этой ужасной мысли двойник.

– Кимар, он пытается внести смуту в твой очевидный духовный рост. Не дай вывести себя на эмоции, которые он так желает получить, – объясняла ему предводительница.

Минотавр взглянул на сородича. На его лице возникла тень печали. Глаза будто смотрели на что-то близкое, но уже давно забытое… некогда пройденное.

– Ты еще только начал свой путь. И я не сержусь на тебя. Я вижу в тебе ту бойкость, что была мне свойственна в те времена. Нетерпимость к тем качествам, которые я со временем приобрел… Я принимаю тебя.

Двойник Кимара медленно исчезал, вскоре превратившись в дымку и став частью всеобъемлющего тумана. Настоящий минотавр исчез за ним следом.

* * *

Демонесса приближалась к двум высоким дверям, расположенным напротив друг друга. Снова вокруг был вездесущий туман. Между одинаковыми дверями стояла Фурия. Она беспорядочно металась то к одной из них, то к другой. Став за горгоной, Неамара услышала непонятные звуки и голоса, доносившиеся из двух дверей. Кое-где демонесса уловила знакомую речь. Поколебавшись еще какое-то время, Шива собралась и подошла к левой двери, где слышались горгонский диалект, крики, зловещий смех и лязг оружия. Она схватилась за ручку, медленно опуская ее.

– Шива! – позвала ее предводительница.

Горгона обернулась:

– И даже здесь ты влезаешь… В какой роли ты на этот раз? Глас совести? Критик? Поборник добродетели? – зашипела змееголовая девушка.

– Спокойно. Я здесь, чтобы помочь тебе, – убеждала ее Неамара.

– Будто ты знаешь, что будет лучше для меня?! – заорала горгона.

– Дверь, что слева, ведет к событиям из прошлого… не так ли?

– Возможно, это мой шанс, – с надеждой в голосе сказала Фурия. – Возможно, я смогу изменить то, что мне не удалось предотвратить.

– Прошлое не изменить, Шива.

– Тебе ли знать об этом?

– Ты загонишь себя в очередную ловушку. Справа то, что происходит в реальном времени. И тебя не волнуют судьбы тех грехов, кого еще можно спасти? Судьбы тех, кто сейчас рядом с тобой? Неужели прошлое того стоит?

– Взглянуть в ее предательские глаза, а возможно, убить ее, даже если не по-настоящему, – несомненно, того стоит, – пугающе оскалилась Шива.

– Ты не одна, кто пережил предательство. Это уже случилось, но из-за твоего непреодолимого желания совершить возмездие могут умереть другие. Что ты выберешь? Погнаться за тем, что давно упущено, или успеть спасти настоящее?

Горгона опустила голову. Сквозь зубы она злобно процедила:

– Ненавижу!

Ручка, за которую все это время держалась Фурия, поднялась на место. Змеи недовольно извивались. Она быстро