Город акул - Эйми Картер

Он сделал ещё шаг назад, чуть не споткнувшись о камень.

– Чего тебе надо?

– Я пришла за Осколками, Саймон, – ответила она, придвигаясь всё ближе. – Принесёшь их, и оставлю тебя в покое.

– Ты прекрасно понимаешь, что я их тебе не отдам.

– Даже ради своих брата и дяди?

– Малкольм уже доказал, что способен с тобой справиться, и мы оба понимаем, что Нолан тебе не ровня, – ответил он неожиданно храбрым голосом. – Так чего тебе на самом деле надо?

Кажется, на её губах мелькнула волчья улыбка.

– Значит, ты у нас умный, да? Твоя мама сделала правильный выбор. – Она обошла его кругом, двигаясь легко, несмотря на очевидно напряжённые мышцы. – Давай работать вместе, Саймон.

Тот фыркнул.

– Ага, как вы работали вместе с мамой?

– Мне известны тайны, недоступные даже твоей матери, – тайны о Хищнике и Орионе, которые могут изменить историю. – Она остановилась всего в полуметре, так близко, что при каждом новом слове Саймон видел блеск заострённых клыков. – Рано или поздно ты поймёшь, что я тебе нужна, и тогда можешь не ждать от меня милосердия.

Она произнесла это таким тоном, что стало понятно – она действительно что-то знает. Но Саймон не раздумывал.

– Спасибо, я как-нибудь сам справлюсь.

Она зарычала – так тихо, что волосы встали дыбом.

– Второй раз предлагать не стану, Саймон.

– Ага, конечно, – ответил тот. – Я тебе нужен сильнее, чем ты мне, и тебе это прекрасно известно. Иначе ты бы не пришла умолять о помощи.

Селеста рыкнула и щёлкнула зубами, от которых Саймон едва успел увернуться. Он уже почти сформировал в уме образ орла, но тут на дереве кто-то низко угрожающе ухнул, и волчица застыла на месте.

На высокой ветви сидела белолицая сова, каких Саймон ещё не видел. Тело её пестрело коричневыми и жёлтыми перьями, и она просто смотрела на волчицу, не произнося ни слова. Селеста медленно попятилась прочь, припав к земле и прижав к голове уши.

– Рано или поздно я тебе понадоблюсь. Я буду ждать, Саймон, – сказала она перед тем, как раствориться в тенях.

Склонив голову, он судорожно вздохнул. Только что он был на волосок от смерти; и стоило бы броситься обратно в ПРИЮТ, но Селеста могла проникнуть и туда, так что школа тоже не могла послужить безопасным укрытием. Таких вообще не существовало. Какие бы тайны Селеста ни знала, какой бы договор ни хотела заключить – она готова идти до конца. Прямо как Орион. Прямо как Саймон.

И только вновь выпрямившись, он заметил болтающийся камень у подножия статуи дяди Дэррила. Надеяться он опасался, ведь поблизости бродила Селеста, так что он поддел камень носком ботинка просто по привычке – и с удивлением обнаружил под ним красочную открытку.

Сердце сжалось. Опасливо оглянувшись по сторонам, он опустился на промёрзшую землю и осторожно вытащил открытку из тайника. На ней красовалась изысканная паутина, висящая в центре бушующего цветами сада. В замысловатом узоре запутались капли росы, а когда Саймон прищурился – заметил паука-кругопряда, сидящего на краю паутины и поджидающего добычу.

Он перевернул открытку. На обратной стороне знакомым почерком мамы было написано два коротких предложения.

«Суди по делам, а не по намерениям. Никому не доверяй».

Дрожа под ночным ветром, он перечитал её слова трижды. Обратного адреса не было – ни города, ни штата, ни единого намёка, куда Орион мог её увезти. Последняя надежда испарилась. В этот раз они с друзьями остались сами по себе.

Тишину прорезал вой одного из волков, патрулирующих зоопарк, и неподалёку послышался тихий хруст мёрзлого листа. Стиснув в руке открытку, Саймон огляделся, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Рядом никого не оказалось.

«Ты не один».

Слова дедушки зашелестели над ухом, будто Лео стоял совсем рядом. Саймон содрогнулся, и в этот раз не от холода. Обещание или предостережение – что именно крылось в его словах?

Он поспешил обратно к центру зоопарка, вслушиваясь, нет ли рядом очередных нежеланных гостей, но ночной воздух ожил симфонией всевозможных звуков. Где-то в вольере кричала птица; несмотря на холод, жужжали насекомые; мяукала бродячая кошка, пробравшаяся в зоопарк. Животные всегда таились поблизости. Прислушивались, наблюдали.

Когда Саймон добрался до статуи орла, под которой был спрятан проход в комнату Нолана, на дерево неподалёку бесшумно приземлилась та самая странная сова, о которой Саймона оповестил лишь лёгкий шорох веток. На мгновение их взгляды пересеклись – но никто не проронил ни слова.

«Никому не доверяй».

В последний раз глотнув морозного воздуха, Саймон нырнул в тоннель, оставляя за спиной зимнюю ночь, пронизанную предвестием грядущей беды.