Город акул - Эйми Картер

– Она живёт в Колорадо, не забыл? – зевнув, спросил Саймон. Феликс вырубился на его подушке – сразу после того, как Нолан без лишних вопросов выслушал их слабые оправдания его неожиданному появлению. – Как им встречаться, когда они так далеко друг от друга?

– Кто знает. – Какое-то время Нолан молчал. – Интересно, что сейчас делает мама?

– Наверное, жалеет, что не может быть с нами. – Теперь Нолан знал, что у мамы был выбор, поэтому Саймон тщательно подбирал слова, прекрасно понимая, что одна неправильная фраза – и брата захлестнёт та же обида, с которой Саймон жил с того самого дня, как мама по собственной воле ушла к Ориону. А он не хотел расстраивать его. Перевернувшись на бок, он поглядел на силуэт Нолана, виднеющийся во тьме. – Прости, что сразу всё не рассказал.

Тот пожал плечами.

– Ничего. Я тебя понимаю. Вы с Малкольмом пытались меня защитить, но я и сам могу о себе позаботиться, ты же знаешь.

– Знаю. – Саймон скрутил уголок одеяла. – Мне нужна твоя помощь. Один я больше не справлюсь.

– Вот и хорошо, потому что я собирался помочь, хочешь ты того или нет. С чего начнём?

Саймон помедлил.

– Сначала пообещай кое-что.

– Что? – Настороженность в его голосе ничуть не помогла Саймону справиться с нервами, и он вытянул из одеяла болтающуюся ниточку. Перед глазами до сих пор стоял ужас на лице Лео, попятившегося от Осколка Хищника, в ушах звенели объяснения, почему он не хотел его брать. И как бы сильно Саймон ни доверял брату, он ни капли не сомневался: Нолан тоже воспользуется Хищником, чтобы сделать мир лучше.

– Оставь Осколки мне, – сказал Саймон. – Так будет безопасней. Иначе, если Орион тебя схватит, он получит и тебя, и их, и это будет вдвойне ужаснее.

Несколько секунд Нолан молчал. Саймон приготовился выслушивать возражения, но, на удивление, тот вновь передёрнул плечами.

– Да, логично.

Саймон выдохнул.

– Серьёзно?

– Ага. Вы с Орионом оба орлы, так что тебя он не тронет. Ты, наверное, единственный анимокс на свете, против которого он не станет применять Хищника. Я всё понимаю. Я особенный – а значит, мне придётся чем-то жертвовать.

Он произнёс этот так, будто кого-то цитировал, и, хотя Саймон не знал наверняка, он слышал мамины интонации.

– Ага. Ты занимайся крутыми штуками, а грязную работу оставь мне.

– Ну, раз уж ты так просишь.

Саймон усмехнулся в подушку, и они вновь замолчали. Потянулись минуты; Саймон думал, что Нолан уже уснул, но потом услышал тихий шёпот:

– А если мы не справимся? И потеряем её?

Как же больно было слышать в голосе обычно шумного, самоуверенного брата те же тревоги, что пожирали Саймона ещё с сентября; от напоминания, насколько хуже может стать жизнь, живот скрутило. Однако признавать он это не собирался.

– Я тоже об этом думал. Но теперь я не один, а с тобой, и я больше не волнуюсь.

– Правда? – спросил Нолан. Саймон практически слышал в его голосе улыбку.

– Правда. Ложись спать. Если не выспимся – не сможем придумать, как отговорить Зию и дядю Малкольма встречаться друг с другом.

Нолан громко фыркнул, и Саймон, прикрыв глаза, постарался расслабиться. Да, теперь брат знал, что происходит, но это не облегчило ситуацию – наоборот, запутало её ещё сильнее. Но Нолан смог разделить ношу, лёгшую Саймону на плечи, – и большего было не нужно.

20. В полымя

Перед окончанием каникул они спустились в Атлантиду ещё раз – потому что их позвали, как выразился Малкольм, «на встречу». Но он заставил их одеться получше, даже купил Саймону с Ноланом галстуки, что вызвало как волну раздражения, так и подозрений, что что-то затевалось.

Возвращаться в подводный город было невероятно страшно, а когда они прибыли, Саймон чуть не поперхнулся, потому что полковник Род встретила их в сопровождении целого взвода солдат.

– Всего лишь формальности, – сказала она сухо. И повела их не к генеральскому корпусу, а в самый центр города.

Саймон ещё ни разу не заходил так далеко, и с каждым шагом он нервничал всё сильнее. Неужели генерал понял, что Джем передал ему Осколок Хищника, принадлежащий Подводному Царству? Или пересмотрел доказательства и решил, что Саймона всё-таки нужно арестовать? Но тогда зачем было надевать галстук? Он приказал себе расслабиться. Всё было хорошо. Малкольм бы не допустил, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Если только им не подготовили ловушку.

Род подвела их к воротам, врезанным в высокую каменную стену, и Саймон, затаив дыхание, ступил внутрь. Но вместо злой армии, с которой он был готов столкнуться, перед ним возник самый необычный парк, что он только видел. Вокруг, куда не погляди, тянулись неглубокие пруды, между которыми пролегала ветвящаяся стеклянная тропинка, и там, под водой, росли кораллы всех цветов радуги.

– Мы в коралловых садах, – пояснила Род, проводя их к центральному помосту, где стоял генерал, тяжело опирающийся на трость. Его окружало остальное семейство Флюков – и все они, включая Джема, были одеты в военную форму.

Нет, не все. С краю стояла Перл в простом синем платье, бледная и всеми забытая. Она не отрывала взгляда от стеклянного пола, и никогда ещё Саймону не было так её жалко.

– Альфа, рад, что вы смогли прийти, – сказал генерал. Раны явно ослабили его, однако голос звучал всё так же зычно.

– Мы не могли пропустить такое событие, – сказал Малкольм, и, когда Род встала в семейный строй, он подвёл остальных к краю помоста.

– Что за событие? – непонимающе спросил Саймон.

Малкольм мотнул головой.

– Смотри.

Генерал, прихрамывая, вышел в центр и вытащил из кармана небольшую коробочку.

– Я собрал вас здесь, поскольку хочу, чтобы сегодняшний день остался в памяти не только жителей моего Царства, но и всего мира анимоксов. – Он перевёл взгляд на коробочку, взвешивая её в ладони, будто не знал, что скрывается внутри. – Мой сын, Бенджамин, всегда сильно выделялся на фоне нашей семьи. Не только потому что он мой единственный сын и единственный, кто унаследовал мою сущность, – но также потому, что его взгляды всегда отличались от наших. Там, где мы видим необходимость в установлении порядка, Бенджамин видит красоту хаоса. Где мы видим чёрное и белое, Бенджамин видит краски. Обычно наше Царство не поощряет подобные взгляды, и, к сожалению, долгое время он не мог открыто проявлять свой дар, не сталкиваясь с порицанием.

Джем, стоящий в самой середине, между матерью и Род, порозовел. Саймон попытался перехватить его взгляд, но он не сводил глаз с генерала, выпрямив спину и расправив плечи.