Потерянная - Марго Генер

Он убрал кинжал за пояс и недоверчиво покосился на меня.

– Да что ты пристал со своим стилем! – выпалила я. – Не знаю я ничего. Подбежали разбойники, начали наступать. Дальше как во сне. Тело само завертелось, стало скакать, думать не успевала.

Варда подозрительно прищурил глаза и скривил губы. Я зашипела и отвернулась. Из-за спины послышались смешки и шорох. По звукам поняла – рыжий проверяет меч, укладывает его поудобней в ножнах.

В пальцах странно закололо, тело похолодело, я испуганно оглянулась в поисках источника наваждения, но вокруг лишь эльфы и куча трупов.

Холод стал сильнее, но под кожей будто бегают огненные муравьи и больно кусают. Затылок онемел, в глазах потемнело, я со стоном упала на колени и скрутилась калачиком.

Варда кинулся ко мне.

– Что с тобой? – растерянно спросил рыжий.

Одолевающая слабость растеклась по телу, во рту пересохло, в спутанном сознании ленивой черепахой проползла мысль – сейчас бы фруктов. Тех, что спасли меня от обезвоживания на краю пустыни.

Мир сжался в одну точку, где видно только перепуганное лицо рыжего. Затем появилась белая физиономия с гаюновыми глазами.

Звуки разлетаются эхом, как весенний гром, в ушах бухает. Попыталась встать, но ноги не слушаются, мышцы ватные, позвоночник будто превратился в тряпку.

– Это откат от гаюина, – прозвучал обеспокоенный голос Лисгарда.

– Белого, что ли?

Слова Варды зазвенели сотнями колоколов в голове. Мир стал растворяться в молочной дымке, пронизывающий холод сковал тело, ощущения конечностей стали пропадать.

Над самым ухом прогремел раскат, с запозданием дошло – орет Варда.

– Где! Где камень?

Хотела ткнуть на декольте, но руки не поднимаются, в груди растекается ледяное марево. Голос Лисгарда прозвучал, как мышиный писк:

– Надо найти его прежде, чем отключится. У нас нет ледяного молока, чтобы отпаивать.

Замороженная кожа едва ощутила хлопки по телу – ищут. В голове слабо трепыхнулась мысль: ой, что будет, когда найдут.

Словно сквозь густой кисель донеслось:

– Нашел!

Раздался возмущенный вздох Лисгарда.

– Вы же не полезете туда руками! – выпалил он.

– Ждать, пока умрет?

Возню в районе груди ощутила слабо, оледеневшее тело быстро теряет чувствительность. Мысли переваливаются друг через друга, как полудохлые змеи, вместо голосов то жуткий рык, то комариное жужжание.

– Нашел! – крикнул Варда с облегчением.

Что-то прошуршало и грохнулось вдалеке, Лисгард заголосил:

– Что вы наделали! Это же белый гаюин!

Загрохотали доспехи, послышалось шуршание в траве, белокожий то ли с чем-то возится, то ли копается, при этом трагично причитает.

Лицо обожгло жгучей болью, голова зазвенела. Сквозь пелену дошло – Варда самоотверженно хлещет меня по щекам.

В пальцах моментально потеплело, горячая волна поползла от конечностей к телу. Перед глазами проступили цветные пятна, превратились в лица эльфов. Рыжий вглядывается в лицо с тревогой и надеждой, за спиной стоит Лисгард и смущенно отворачивает голову с красными, как спелая земляника, ушами.

Я разомкнула пересохшие губы и прошептала:

– Пить.

Варда дернул бурдюк, оторвал зубами затычку и чуть ли не силой влил мне в рот остатки воды.

Блаженная жидкость потекла в горло, я стала жадно пить, пока баклажка не опустела. Мир медленно вернулся в нормальное состояние. Варда дернул меня за плечи и посадил, уперев спиной в небольшой камень.

– Что произошло? – прохрипела я.

Лисгард проговорил, стараясь на меня не смотреть:

– Я говорил, миледи, белым гаюином может владеть лишь король солнечных эльфов. Вас постиг белый дурман. Продержи камень при себе чуть дольше – вас бы уже никто не откачал.

Я слабо кивнула и опустила взгляд. Корсет расшнурован и перекошен самым откровенным образом, Варда смотрит в глаза и хмурит брови.

Кончики ушей запылали, в груди закипело, я вцепилась пальцами в траву и отвела взгляд, стараясь не смотреть ни на одного из эльфов. Гаюин был спрятан в удобной складке корсета прямо под грудью.

Я вспыхнула:

– Варда! Ты… ты… как ты смел!

Он вскинул брови.

– Это мне вместо «спасибо», – сказал он оторопело и запахнул мне плащ. – Раз ты в порядке, вставай и пошли.

Он поднялся, отряхнулся для вида и спросил белокожего:

– Откуда у нее камешек?

– Украла у короля Эолума, – ответил высокородный небрежно.

Я поспешно вставила:

– Не украла, а присвоила. Мне нужнее.

– Потому, что вы сплошная проблема, миледи, – пробубнил под нос белокожий.

Варда с уважением посмотрел на меня. Взяв за плечи, он поставил на ноги и еще раз поправил края плаща.

– Спереть имущество короля? Сильно, – похвалил он и обернулся к Лисгарду: – Гнаться будут?

Белокожий пожал плечами и демонстративно повернулся спиной.

– Не знаю, – проговорил он чопорно. – Могут решить, что не выжили в ночном тумане.

– Это что за дрянь? – спросил странник.

– Не вашего ума дело.

Варда всплеснул руками и недовольно дернул ушами.

– Не моего, – огрызнулся он. – Как спасать вас, так моего, а как объяснить, так не моего. Ну-ну. Все белоухие такие.

Лисгард манерно оглянулся через плечо, у самой Генэль не получилось бы лучше. Да что там, сейчас король Эолума показался бы неотесанным фермером рядом с сыном казначея.

– Какие? – спросил солнечный надменно.

– Бесполезные, – бросил рыжий.

Я наконец справилась со шнуровкой на корсете; от мысли, что он шерудил там своими огромными руками, тыкал, искал камень, по коже пробежали мурашки. Еле справилась с очередной горячей волной, которая прокатилась по телу. После гаюинового льда она кажется вдвойне жгучей.

Кое-как встала и проговорила окрепшим голосом:

– Хватит пререкаться уже. Далеко до горы?

Солнце поднялось над деревьями и медленно плывет в голубом воздухе. Скоро полдень, жарить начнет сильнее, а воды мало. Я перевела страдальческий взгляд на бурдюк и спросила:

– Нам хватит?

Варда секунду непонимающе смотрел на меня, затем, заметив, куда смотрю, сказал:

– Переживаешь?

– Может, вам не надо пить, – бросила я раздраженно. – Лисгард вообще как солнечная батарейка, хлебом не корми, дай поваляться под лучами. Но мне без воды не вынести переход по жаре.