Андервуд. Том 2 - Илья Рэд

Кузнец Азлор, конечно, удивился — ведь он никогда не встречал боевых варанов, но обещал управиться в течение десяти дней. За всё про всё взял пять сотен экоинов, но сюда входил и будущий ремонт с заменой лезвий сроком на два года. Так что сделка вкусная.

Ник вынес очень важный урок в битве с угрозой «А» ранга. Потеря конечности равносильна смерти. С этим нужно что-то делать. В прошлый раз без помощи Саймона он бы окочурился, а ведь это только начало — дальше будет ещё хуже и не факт, что сенсей примкнёт к нему. Наверх-то Ник отправится с новой командой. У тренера как бы другие планы на жизнь — собственная школа.

В общем, из всех, кто сейчас есть, с ним сто процентов останется только один спутник — Принц. А значит, нужно сделать всё для органичного взаимодействия между питомцем и хозяином. Помимо кастетов, варан — это его второе оружие и целесообразно подогнать зверюгу под свои нужды.

Поэтому следующая мутация напросилась сама собой — пять камней ушло на усиление мышечного каркаса хвоста. Это поспособствовало привыканию к новому оружию и сбалансировало его с четырьмя остальными конечностями.

Средства на модификацию он выбил из общего бюджета школы. Ведь у него осталось всего ничего — шесть емировых камней. Их Ник тоже пристроил и вот каким образом.

Из прошлой жизни он вспомнил отличную задумку с поисковыми собаками в Альпах. Сенбернары выслеживали заблудившихся в горах путников или пострадавших при сходе лавины. Они могли быстрее людей добраться до места трагедии под завалами и доставить специальный пакет первой помощи. Иногда их изображали с бочонком на шее, но это скорее художественный образ.

Однако! Идея с бочонком Нику зашла. Что, если повесить на шею варану прочный сосуд, куда можно ссыпать измельчённые емировы камни? По своей форме самородки разнообразны, а развешивать их по всему телу ящера не вариант. Они будут мешаться в узких проходах. Но вот в виде порошка…

Посетив аптекаря, Ник изучил процесс измельчения и купил инструментарий: хитроумную приблуду наподобие щипцов. При соприкосновении их чашечки плотно прилегали друг к другу, чтобы не рассыпать порошок. Сам процесс дробления осуществлялся благодаря артефакторике — прибор расходовал те самые зелёные пары, сопутствующие разрушению емирова камня. Таким образом, он не требовал подзарядки.

Магическую «муку» от оставшихся самородков Ник ссыпал в заранее приготовленный металлический цилиндр и ремнями прикрепил к груди Принца. Они провели долгую беседу о том, что ему нужно делать, если хозяин пострадает. Отрепетировали ситуацию с ранением: варан отлично всё понял и вскоре научился активировать устройство движением лапы.

Процедура начиналась с удара по торцу вытянутого «бочонка»: пружинка открывала краник, и лечебный концентрат тонкой струйкой ссыпался прямо на повреждённую поверхность. Закрывался механизм так же.

Опытным путём Ник узнал объём сосуда — порядка ста емировых камней. При измельчении оставался только сухой магический остаток руды — всё лишнее испарялось.

Теперь, потеряв руку или ногу, он мог рассчитывать и на варана. Единственная проблема — Ник опять обанкротился. Без открытия новых оазисов такое количество магической руды нереально достать.

Это наталкивало на мысли вернуться к тому самому первому месторождению, где он стал Жнецом. А что, у него сейчас есть вполне боеспособная команда: сенсей, Ганс и пятёрка сильных учеников. Ещё и Алекса — опытный алхимик.

Кстати, о ней. Девушку сейчас пытались ограничить в передвижениях. Шла война между Арлингами и Хисториусами. Обе семьи прятали своих родственников по конспиративным имениям или в особняках-крепостях. Однако девицу это не останавливало.

Примерно с неделю Ник окучивал червей в расслабленном режиме. Задачу команда выполнила. Сомс пожинал лавры и велел отдыхать. Даже обязательные заказы на целый месяц отменил. Хочешь — бери, не хочешь — так чего припёрся? Политическая грызня и делёжка ресурсов вступала на новый виток. Жнец во всё это не лез.

Так вот, на восьмой день к нему в комнату влетела запыхавшаяся Алекса. Стараясь не выказывать удивления, он спокойно сидел на стуле, и возился с загрузкой целебной мази в кастеты. Девушка беспардонно прошла мимо и прямо в обуви завалилась на его кровать.

— Привет. Что там ковыряешь? — её профессиональное любопытство быстро удовлетворилось, когда аристократка увидела знакомые значки на металлическом тюбике. — А, ты этим собрался лечить кулаки? Кхм, — она скептически подняла уголок рта и уставилась в потолок. — Ну, удачи чо.

Почему каждый раз, когда она открывала рот и разрушала милейший образ его жены, Нику хотелось стать шекспировским Отелло? Он взял себя в руки и невозмутимо спросил.

— А что не так? Это хорошая вещь.

— Это говно.

— Ты пришла с какой-то целью? — Жнец перевёл разговор в другое русло.

— Ага. Мне нужны реагенты с червей. Саймон сказал, ты там скоро в вормлинга превратишься. Короче, — она присела на кровати, расставив ноги как заправский мужик, — сегодня я с тобой.

— Заманчиво, но нет, — он, наконец, загрузил капсюль в новый кастет. Из-за того, что они стали меньше, приходилось извращаться и возиться дольше. — Я и так отстаю по графику, а тут ещё балласт…

— Думаешь, я не вижу, как ты на меня пялишься? — в лоб атаковала девушка. — Я же не для себя — для ребят.

Ник вздохнул, отложил второй кастет в сторону и повернулся к нахалке, вытирая руки тряпочкой.

— Этот твой образ, ну, плохой девочки — долго ещё будешь пыжиться с ним?

— Ты не ответил на мой вопрос, — сузила глаза Алекса.

— Скажем, ты мне кое-кого напоминаешь, достаточно? — не стал он ёрничать.

— Сучка разбила тебе сердце? — раздражение на время сменилось заинтересованностью.

Ник скривился — его слова, как и предполагалось, проигнорировали. Подростковый бунт — великий и ужасный… Свой он до сих пор не мог вспоминать без испанского стыда. Благо отец вправил мозги, а спорт сгладил углы. Когда ты упаханный, некогда показывать характер. Поспать бы лишнюю минутку.

— Не совсем, но близко, — он встал, забирая кастеты, и направился к выходу.

— А-а-а, я поняла — она умерла? Угадала? — в её голосе послышалась бестактная радость, но когда Ник обернулся, аристократка осеклась и впервые за всё время их знакомства виновато потупила глаза. — Прости.

Это было непривычно и если бы не раскаяние, то Ник послал бы девицу куда подальше. До него дошло, что Алекса опасалась выбираться за пределы Андервуда одна или со слабым сопровождающим,